Мачо чужой мечты

А как убрать остатки чайника?

Теперь понимаете, что я имел в виду, называя кузена идиотом?

– Руками, – начал я вводить в курс дела Котика, – замести на совок!

Продолжая говорить, я принялся озираться: ей-богу, не знаю, где у маменьки веник. Вроде имелась метла с длинной ручкой. Интересно, где она? На первый взгляд никаких метел на кухне нет, впрочем, может, Николетта полетела на ней в гости?

– Ой, Ванечка, – прошептал Монти, – смотри, что вышло!

Я обернулся и ахнул. Монти сидел на корточках около невинно убиенного чайника, держал в правой руке острый осколок, из пальцев кузена капала кровь.

– Монти, ты порезался!

– Полагаешь?

– Разве тебе не больно?

– Ну, в общем, да, – промямлил он.

– Сейчас же сунь ладонь под холодную воду, – велел я и ринулся к аптечке.

Спустя десять минут Монти, полюбовавшись на пластырь, которым я заклеил порез, с чувством произнес:

– Ванечка, около тебя я ощущаю себя совершенно никчемной личностью.

Ты мой кумир, образец для подражания. Все знаешь, все умеешь, водишь машину, работаешь детективом, общаешься с самыми красивыми женщинами. А я! Сейчас бы кровью истек! Откуда ты узнал, как правильно обрабатывать жуткие раны?

Я слегка смутился от обилия комплиментов.

– Монти, у тебя крошечный порез, завтра от него и следа не останется.

– Может, все-таки сделать противостолбнячный укол? – занервничал кузен.

– Право, не стоит!

– Как скажешь, Ванечка, – покорно согласился Монти, – ты мой маяк! До тебя я не имел настоящих друзей и сейчас каждое утро и вечер говорю: «Боже, спаси Ванечку».

Ну, можно ли злиться на Монти? Полнейшее добродушие обезоруживает.

Внезапно в кухне запахло горелым, я живо открыл духовку, потом, предусмотрительно натянув толстые стеганые варежки, вытащил форму и был приятно удивлен. Пирог смотрелся очень симпатично, он получился ровно-коричневого цвета и пахнул, словно свежее печенье.

– Ванечка, – взвизгнул Монти, – это ты сделал?

– Да, – с гордостью ответил я.

– Ради меня!

– Конечно, Монти.

– Ванечка!!! Ты гений! Лучший кондитер в мире! Я должен всю оставшуюся жизнь благодарить тебя, – зачастил Монти, потом вскочил и взялся правой рукой за форму.

– Осторожно, – закричал я, – горячо!

Но поздно! Монти побледнел.

– Ай! Как больно!

– Немедленно сунь пальцы под холодную воду, – опять приказал я и полез в аптечку.