Маскарад любовных утех

Мы с Володей заверили Григория, что не держим зла ни на него, ни на Софью, и уехали. С той поры Грушина стала мне часто звонить, почему-то считая меня своей подругой. Несколько раз она приезжала к нам в гости, подружилась с мопсами и Кисой. Сонечка любит детей, а еще она прекрасно вяжет, поэтому у Кисы появились симпатичные свитера, шапочки, варежки. В нормальном состоянии Грушина представляется Софьей, с ней можно нормально общаться, она адекватна, разумно оценивает происходящее. Работает она в библиотеке.

Но временами ее вдруг переклинивает, Соня прекращает пить таблетки – и вот уже перед вами преступница, глубоко раскаивающаяся в содеянном, желающая, чтобы ее наказали, а невинно якобы арестованную убийцу выпустили.

Интересно, что в момент, когда начинается очередной приступ болезни, Грушина не путает своего супруга с другими мужчинами, не принимает меня за иную женщину или не узнает кого-либо из своих знакомых. Она не пытается выйти на улицу голой, не наносит себе увечий, не глотает гвозди.

Нет, она выглядит совершенно нормальной, делает покупки в магазине, готовит Григорию обед, ходит на службу, но… на имя «Соня» категорически отказывается откликаться.

В библиотеке Грушину любят, поняв, что она вновь вошла в роль убийцы, переводят ее с абонемента во внутреннее помещение на работу с каталогом. Григорий сам дает бедолаге пилюли, через несколько дней супруга опять становится Сонечкой, и все идет хорошо… до следующего обострения.

А теперь самое интересное.

Познакомившись со мной, Софья перестала терзать несчастных родственников жертв и бегать в полицию. С той поры она обращается только ко мне. Вот и сегодня позвонила, назвавшись Дашей Морозовой. Понятия не имею, что совершила настоящая Дарья, но раз именно в нее Соня перевоплотилась, она точно является преступницей.

Кое-как закончив неприятный разговор, я посмотрела на Кису, которая упоенно рассматривала игрушки. Затем набрала номер Грушина и предупредила, что у его жены очередной задвиг.

– Не знаю, что бы делал без тебя… – рассыпался в благодарностях Григорий.

Тут вдруг в зале супермаркета прогремел оглушительный залп. Бабахнуло с такой силой, что у меня заложило уши, я рванулась к Кисе, схватила ее и, не выпуская ребенка, быстро села под прилавок.

Девочка начала вырываться.

– Сиди тихо, – шепнула я, – не шевелись.

– Почему? – полюбопытствовала малышка.

– В магазине что-то случилось, – пояснила я, – похоже на взрыв.