Мокрое дело водяного

– Александр Михайлович! Я ваш клиент. Ищите того, кто отравил Свету. Даша заподозрила суицид, но для него нет причин. Никаких. Вообще ни одной!

– Нынче я владелец детективного агентства, – напомнил толстяк.

– И отлично, – отрезал Мухин, – с полицейскими связываться не желаю. Продадут прессе информацию. Вы лучше разберетесь, вам я верю безоговорочно.

– Но если дело не возбудить, то в суд… – завел Дегтярев.

– Суда не надо, – процедил Федор, – мне только данные преступника узнать. И все!

– Самосуд не лучшая идея, – предостерег его Семен.

Мухин встал.

– Не собираюсь я никого в бочку засовывать и цементом заливать. Есть другие способы отомстить. Пусть живет! Нищим!

– А если это баба постаралась? – спросил Семен.

– В чем разница? – скривился Мухин. – Пусть живет! Без денег! Вы найдите того, кто Свету отравил, остальное моя задача. Для вашего спокойствия повторяю: жизни того, кто все задумал и сделал, ничто не угрожает. Совесть Дегтярева может спать спокойно. Если вы согласны, то оформляем договор прямо здесь и сейчас.

Полковник нахмурился, мы с Собачкиным переглянулись.

Я кашлянула.

– Федя, мы вообще-то друзья.

– И что? – прогудел Мухин.

– Что касается меня, то приятелям я помогаю просто так, – воскликнул Сеня.

– И я, – хором подхватили остальные.

Мухин открыл очередную бутылку с водой.

– Вы зарабатываете деньги оказанием услуг.

– Друзьям помогаем бесплатно, – отрезал Дегтярев.

Федор кивнул.

– Понял, не дурак. Расходы за мой счет! Не стесняйтесь.

– Принято, – согласился Собачкин.

– Ну и договорились! – сказал Федя.

У меня звякнул телефон, на экране появилось сообщение: «Тетя Даша, позвоните, когда освободитесь». Я встала, вышла во двор и набрала номер, с которого прилетело эсэмэс.

– Тетя Даша, – зашептала Катя, – что с мамой?

– Она в больнице, – осторожно ответила я.

– Знаю, но что с ней?

– Мне пока это неизвестно, – соврала я.

– Узнайте, пожалуйста, – всхлипнула девочка.

– Света в реанимации, – выдала я часть информации, – больше я ничего не выяснила, врачи по телефону не говорят.

– Дайте им денег, – посоветовала дочь Светы.

И наш диалог потек, как река.

– Я нахожусь дома!

– Поезжайте в больницу.

– Сейчас не могу.

– Вы же подруги!

– Катя, Света лежит в палате интенсивной терапии, туда не пускают.

– С врачом побеседуйте.

– Я не родственница, доктор откажется что-либо мне сообщать.