Выборы на фоне Крыма: электоральный цикл 2016-2018 гг. и перспективы политического транзита

общественный запрос на перемены был отчетливо выражен – его декларировали около 90 % респондентов, – при этом зафиксирована высокая степень его радикализма. Этот запрос сохранял устойчивость на протяжении всей избирательной кампании, причем его декларировали не только оппозиционно настроенные избиратели, но и твердые сторонники В. Путина.

Одновременно усиливался запрос на новые лица в политике. Этот запрос выражен особенно среди молодых респондентов, которые уже стали одной из ведущих сил нового протестного движения, связанного с именем А.

Еще более отчетливо этот запрос фиксировался в ходе фокус-групповых дискуссий, что объясняется меньшим давлением в таких беседах уже сформировавшихся установок и готовностью отказываться от социально одобряемых точек зрения.

«[Чтобы] жить по-новому, взгляд должен быть новый на жизнь. Молодых надо продвигать, у них сил больше. Опыта пусть нет, но они хоть прогрессивны» (из материалов фокус-групп, Свердловская обл., г. Ревда).

«Старшие все-таки к стабильности больше тяготеют.

Таблица 35. Пожалуйста, выберите суждение, которое в наибольшей степени соответствует Вашему мнению

(в % от опрошенных, общероссийский еженедельный квартирный опрос ВЦИОМ «Экспресс», N = 1600, 2018 г.)

Таблица 36. За какого из двух политиков Вы с большей вероятностью отдали бы свой голос на выборах? (в % от опрошенных, общероссийский еженедельный квартирный опрос ВЦИОМ «Экспресс», N = 1600, 21–25 июля 2017 г.

Такая ситуация отнюдь не противоречила запросу на стабильность, скорее, переплеталась с ним. В этом контексте абсолютное большинство как среди всех россиян, так и среди молодежи (77 и 71 % соответственно) выступают за стабильность и спокойную жизнь.

Таблица 37. Какое из утверждений Вам ближе?

(в % от опрошенных, общероссийский еженедельный квартирный опрос ВЦИОМ «Экспресс», N = 1600, 14–16 февраля 2018 г.

Эти данные косвенно свидетельствует о реальной степени готовности общества к переменам. Изменения желательны и необходимы, но они не должны угрожать сложившемуся порядку и разрушать привычный образ жизни. Это стало важным механизмом «самостабилизации» протестных настроений и снижения радикализма действий большинства населения. Похожим образом действовало массовое сознание на рубеже 2011–2012 гг.