Муму с аквалангом

 – Шубку хотите?

– Нет, блин, приехали голову красить! – гаркнула Ниночка и поставила на пол сумку с Муму. – Поглупей чего спроси… Прямо обожаю в меховых лавчонках педикюр делать! Где хозяин?

– Руфус уехал за товаром, – доложила продавщица и расцвела в улыбке. – Я готова вас обслужить, меня зовут Вера.

Нина брезгливо поморщилась:

– Ты-то на все готова, но я не общаюсь с поломойками. Где Руфус?

– Чай, кофе? – запела Вера.

– Руфуса! – гаркнула Нина.

– А вам? – повернулась ко мне Вера.

Я открыла было рот, но тут кто-то подергал меня за брючину.

Взгляд машинально устремился вниз. На полу сидела Муму – она явно хотела что-то сказать.

– Это моя глухонемая свекровь, – гаркнула Нина, – она те не ответит, не лезь к бабке. Лады, мы уходим. Хотели купить штук семь-восемь-пять ваших гадостных шуб прислуге в подарок, но раз нас обслужить некому… Пошли, мамуля, здесь не срослось. Через пару километров еще фабричка имеется.

– Анденстенд, пожалуйста, – занервничала Вера, – уно моменто, Руфус уже вернулся.

– Супериссимо, – кивнула Нина. – Ну-ка, прикати нам кресла. Видишь, свекровка пожилая, плохо на ногах держится.

– Битте, сюда, – принялась кланяться Вера, – проследуйте в вип-зону. Чай, кофе?

– Ага. И сразу у столба повеселимся, – нахмурилась Нина, когда мы оказались в другом помещении. – Слетай за хозяином, одна рука здесь, другая там.

Вера вихрем рванула в глубь магазина.

– Какого черта ты обозвала меня своей свекровью? – возмутилась я, поворачиваясь к спутнице.

 – Разве я выгляжу на сто лет?

– Ой, перестань, – поморщилась та. – Хочешь шубку задарма? Тогда молчи. И потом, сейчас все золотые нити вшивают, эмбриональные клетки колют… Старухе пятьдесят лет, а она на двадцать смотрится! Главное, пасть не разевай, потопчешь малину.

– Здравствуйте, дорогие дамы, – понеслось над залом, и передо мной возник толстый смуглый лысоватый мужчина с глазами-черносливами. – Извините, задержался. Верочка уже показала наши лучшие модели? Вот!

Жестом фокусника Руфус выкатил стойку, на которой покачивались вешалки с шубами.

Очевидно, большую часть клиентуры фабрики составляли женщины из России, и Руфус научился почти без акцента объясняться на моем родном языке.

– Норка! – возвестил хозяин и стал перебирать манто. – Шиншилла! Леопард!

Нина закинула ногу на ногу.

– Кошка, – равнодушно отметила она, – крыса и… э… похоже, хомяк. Может, и подойдет кому, но нам надо для горничных.