Муму с аквалангом

Ай да Ребров! Отдел облизывания писателей! А я-то верила в искренность Ксю… Хотя следует отметить, что после бесед с ней на душе у меня всегда начинали петь соловьи. Во всяком случае комплекс мой точно затихал…

Ну да я отвлеклась, вернемся к моему дню рождения.

– Не очень принято заранее рассказывать о подарке, – улыбнулась Олеся, – но… Ты не планируй ничего на ближайшее время.

– Почему? – насторожилась я.

Олеся протянула мне конверт.

– Здесь ваучер на поездку в Грецию.

– Куда? – ахнула я.

Редактор засмеялась.

– Очень хотели тебя порадовать. Дарить какой-нибудь браслет или медальон показалось глупо. Пафосная авторучка или часы тоже не к месту. Насколько я знаю, ты пишешь копеечной ерундой, а часы не носишь. Вот и родилась идея отправить любимого автора на отдых. Ты любишь море?

– Ну… э… да, – промямлила я, мигом вспомнив грязный крымский пляж и тесную койку в общаге, – я давно не ездила на курорты.

– Вот и отлично! – обрадовалась Олеся. – Через неделю улетишь.

– Уже? – испугалась я.

 – Но у меня нет загранпаспорта!

– Все тебе сделали, – хитро прищурилась редактор. – И документы, и билеты, и отель. Тридцать дней нирваны. Надеюсь, ты прихватишь с собой пачку писчей бумаги? Глядишь, привезешь новый роман.

Я растерянно молчала. Сотрудники «Элефанта» хотели как лучше… Ну не говорить же Олесе правду: что у меня элементарно нет ни малейшего желания отправляться на родину Гомера, да и вообще куда-либо.

Следующие семь дней я испытывала соблазн позвонить в «Элефант» и сказать:

– Огромное спасибо! Я так хотела слетать на море, но, увы, сейчас не могу, потому…

Почему? Достойной причины для отказа не нашлось.

Действительно, что мне мешает? Не разрешает врач? Но в «Элефанте» прекрасно осведомлены: писательница Арина Виолова – молодая, здоровая во всех отношениях женщина. Дети требуют заботы? У меня нет отпрысков. Муж не отпустит супругу одну? Так и он отсутствует! Я не имею даже кошки, чтобы озабоченно воскликнуть:

– Некому киску пристроить!

Пришлось покориться.

День, когда за мной пришла машина издательства, из которой выскочила Ксю с радостным заявлением: «Ой, Виолочка Ленинидовна, я так хотела вас проводить!» – стал черной датой. В наимрачнейшем расположении духа я влезла в шикарный седан и приготовилась к тяготам поездки. Но все оказалось совсем не так, как в детстве.

Меня привезли не в забитый до отказа потными пассажирами зал, а в вип-зону, где не было ни одного человека.