Судьба цивилизации

Проблема естественности давно беспокоит многие умы. Нам хочется быть уверенными в том, что мы правильно питаемся, ведём себя, одеваемся, думаем и т.д. И это далеко не праздные соображения. Вместе с тем куда существеннее не эти озабоченности, но сама ткань того бытия, в которое мы помещены. Была ли она создана нашими руками или мы только следовали своим инстинктам? Какую роль в её формировании сыграли мы сами и окружающая нас среда? Наконец, чего в нас всё-таки больше, природы или культуры? Несмотря на то, что все эти вопросы выглядят и звучат более чем убедительно, именно этого качества в них чрезвычайно мало.

Собственно, этому и посвящена первая глава. Она показывает, что наша категория искусственного, как и его противоположности, пуста и бессодержательна. Мы такие же животные, как и все прочие, а потому мы не способны на что-то большее, чем это позволяет нам наша физиология. Факт того, что мы изобрели эти термины, сам по себе ни о чём не свидетельствует, но опять же указывает на то, что даже в этом отношении мы не придумали ничего нового, потому что ожидаемо сделали то, на что были предназначены.

Да, нам присуще видеть в мире классы феноменов и вещей, и мы их выделяем в полном соответствии с тем, чем мы оснащены, но нет, сами они пребывают только в нашем воображении и нигде больше.

Даже если мы и условимся – а мы так обычно и поступаем, чего-то иного нам попросту не дано – что у предметов и явлений есть некоторые характеристики, включая их естественность, мы всё равно не сумеем чётко распределить все их по данным классам.

При любом раскладе останутся спорные или смешанные случаи, да и чистота вроде бы определённых и якобы явных окажется под вопросом. Однако, более того, это не надо делать в принципе.

Цивилизацию нередко называют чем-то искусственным, но загвоздка состоит в том, что это мы её так обозначаем – или нет. У нас нет прозрачных критериев – о них вскоре – по которым бы нам удалось очертить и описать весь мир, и оттого мы путаемся и допускаем ошибки, одной из которых и выступает наше желание отнести что-то в разряд естественного, а остальное, не соответствующее в нашем представлении взятым в реальности с потолка стандартам – нет.

За всем этим стоит довольно тривиальная мысль. В действительности нет ни того, ни другого, или же всё в равной степени подпадает под эти определения. И современность, как и всё, что ей предшествовало, в их числе.