Мыльная сказка Шахерезады

Насильник шасть в ее комнату, наступил на коробок, тот с треском лопнул…

– У вас есть раскладушка? – перебила я Катерину. – Не хочу в пробке стоять, с твоего позволения, останусь тут. Надеюсь, Ирина не рассердится на незваную гостью.

– Раскладушки нет, но вы можете лечь на кресло-кровать, – обрадовалась девочка, – подушку, одеяло и белье я дам. Пошли в мамину спальню.

В отличие от детской, набитой игрушками и новинками техники, комната матери выглядела аскетично. Ничего лишнего. Узкая софа, покрытая серо-коричневым пледом, стенной шкаф, тумбочка и кресло.

На стенах не было картин, нигде никаких безделушек, книг, дисков, впрочем, телевизор и музыкальный центр тоже отсутствовали. В помещении только спали, не валялись на кровати с конфетами и журналом, не отдыхали, глядя любимое кино. Ничего лишнего. На прикроватном столике стояли самый простой будильник и круглое зеркало в вычурной, похоже, серебряной рамке. Оно настолько не гармонировало по стилистике с остальной обстановкой, что я бестактно без спроса взяла вещицу и глянула в посеребренное стекло. Отражения не было. Зеркало оказалось испорчено, его покрывала паутина трещин и россыпь темных пятен.

– Ой, поставьте скорей его на место, – испугалась Катя, – не трогайте, нельзя ни в коем случае к нему прикасаться!

– Извини, – произнесла я и возвратила зеркальце на тумбочку. – Похоже, оно старинное.

– Мама один раз сказала, что в нем заключено чудовище, – поежилась Катерина, – она на него молилась, брала в руки и говорила какие-то странные слова.

– Кто, скажи мне, всех милее, всех румяней и белее? – пошутила я.

Но девочка серьезно ответила:

– Нет. «Сиди, не выходи, сиди, не гляди, сиди, не отвечай, про Нормандию не забывай». Я ее один раз в детстве спросила: «Мама, почему ты с зеркалом разговариваешь?» А она ответила: «Катя, никогда не трогай его даже пальцем, внутри живет чудовище по имени Андрюша из Нормандии!» Ну, я очень перепугалась! А мама перестала перед сном с зеркалом разговаривать, оно у нее просто на тумбочке стоит.

Года два назад я у нее возьми да спроси: «Мамочка, зачем ты мне про монстра Андрюшу рассказывала? Я из-за него в твою комнату заходить боялась».

Ира посмотрела на дочь.

– Ты о чем?

Катерина ей напомнила, старшая Соловьева почему-то занервничала.

– Катюша, зеркальце – единственная память о моих родителях. Я не хотела, чтобы ты его разбила, вот и напугала тебя. Сейчас ты взрослая и понимаешь, что никаких Андрюш в нем нет.