Ночная жизнь моей свекрови

Наймите другого человека!

– Мне нужна женщина, а не человек, – заявил Вайнштейн, – и ты мне нравишься. Я хочу тебя.

Острый кончик пера пририсовал к цифре еще один ноль.

– Так лучше? – вздернул бровь заказчик.

Я растерялась, до сих пор мне не предлагали столь внушительный гонорар. Но Олег понял мое молчание по-своему. Ручка нарисовала новый знак зеро.

– Передам завтра в конверте, – заворковал Вайнштейн, – ты подставишь лапку ковшиком и получишь все без налогов.

– Согласна! – вырвалось у меня само собой.

Вайнштейн потер ладони.

– Шикарно! Мы сработаемся! Обожаю гибких людей. Лишь дураки тупо повторяют одно и то же! Погнали за шмотьем.

– Минуточку, – остудил пыл Олега Максим, – не надо считать преступников дураками. Не исключено, что организаторы аферы тщательно проверяют кандидатуры. Спектакль с Сергеем, дыхательной трубкой, беременной Лизой и съемной квартирой свидетельствует о заранее написанном сценарии. Нам тоже необходимо подготовиться. Что, если они за Лампой проследят до дома? Узнают, кто она на самом деле?

– Это решаемо! – кивнул Олег.

 – Пусть временно поживет у меня!

– Отлично придумал, – засмеялась я. – Вот тогда жулики точно ни о чем не догадаются. Подумаешь, «вдова» обустроилась в одном пентхаусе с Вайнштейном, который бучу в больнице устроил.

– У меня есть идея, – сказал Макс. И предложил такое, что я начисто забыла про глупую шутку с манекеном.

Глава 5

За несколько суток Макс ухитрился вылепить из меня новую личность. Я теперь Елена Сергеевна Кротова, нигде не работаю, потому что мой покойный супруг Генрих Альтштадт оставил мне огромное состояние.

Замуж за Генриха я вышла рано, уехала с ним жить в Германию, но все годы счастливого брака очень тосковала по России. Водрузив на могиле муженька роскошный памятник, я вернулась в Москву и временно поселилась у своей дальней родственницы Евлампии Романовой. Долго жить в чужом доме я не собираюсь, хочу купить в столице квартиру.

Самое интересное, что эта история почти правда. У моей покойной мамы была троюродная сестра Татьяна, которая умерла, когда я перешла в третий класс.

Тетю Таню я помню хорошо: она обожала яркую одежду, всегда носила платья сочных красных, оранжевых, истерически зеленых или желтых тонов, имела красивые черные волосы и по характеру была полной противоположностью моей мамы. Мамочка счастливо жила много лет с одним мужем, никогда не устраивала истерик, разговаривала спокойным тоном и твердой рукой вела домашнее хозяйство.