Ночной кошмар Железного Любовника

Кому они нужны? Правда, сейчас маньяк успокоился, преступления прекратились, но он может начать заново.

– Валечка студентка и блондинка, – перебила Агату Пенелопа, – ее невозможно спутать с малограмотной таджичкой. Скорей уж…

Пени резко замолчала.

– Вернемся к нашей постановке, – грозно произнес Анатоль.

– Скорей уж преступник меня за малограмотную таджичку примет, ты это хотела сказать? – фыркнула Агата.

– Вот, пожалуйста, торт безе, – произнесла пожилая дама, выходя из кухни.

– Фантастика! – захлопала в ладоши Офелия.

– Потрясающе! – присоединилась к ней Пенелопа.

– Обожаю твою выпечку! – закатила глаза Галина.

– Да, мама, – на автопилоте добавил Петя.

– Тетя Катя, вы волшебница, – произнесла Тонечка, – чур мне кусочек из серединки.

– Маньяк существует, – неожиданно сказала Галя, – он убивал людей.

– Когда это было… – скривился Анатоль. – Последнее происшествие имело место летом.

– Преступника не поймали, – стояла на своем мать Пети.

– Насколько я знаю, он нападал исключительно на мужчин, – протянул Иван.

 – Я немного интересуюсь психологией преступников, прочитал кое-какую литературу и в курсе, что серийный убийца никогда не меняет объекты. Если уж начал душить мужиков, то баба ему без надобности. Валечке ничего не грозит.

– Хватит! – велел Анатоль. – Всеволод, ты должен…

– Он уже ушел, – подобострастно сообщила Пени.

Режиссер поджал губы.

– Хорошо. Петя, ты готов исполнять роль со словами? Петр, ответь!

– Мальчик побежал в туалет, – пролепетала Галина, – у него живот прихватило.

Подливка к кролику была слишком жирной, а Петечка, хоть ему и велели, не ест хлебушка.

– Галя, ты отпустила двадцатилетнего младенца одного в сортир? – всплеснул руками Иван. – Там же опасно! Вдруг он не справится с туалетной бумагой, обмотается ею и удушится? А бачок… В нем же вода! Можно утонуть. Или палец себе оторвать, когда на слив нажимаешь.

– Ваня… – дернула мужа за рукав Лида.

– Петечка постоянно витает в своих мыслях, – пустилась в объяснения Галина, – все из-за этой дурацкой математики.

Задумается и идет через дорогу, не глядя по сторонам. Что плохого в материнской заботе? Я была против его увлечения формулами, намного лучше для Пети было бы стать писателем – сидел бы тихо дома, около меня, и работал над книгами. А уж этот его компьютер! Екатерина Федоровна во всем внуку потакает, все разрешает! Кстати, она его заставляет каждое утро, при любой погоде, кросс в парке бегать.