Но-шпа на троих

– А я тут при чем?

– Тина сказала, будто ты последним лазил в альбом.

– Ну да, – спокойно согласился Женя, – карточки вставлял, мы на Гоа много нащелкали. Но мы же с Тинкой разбежались.

– Значит, ты только засовывал снимки?

– Ну да.

– И ничего не брал?

– Да зачем бы мне фото вынимать? – совершенно индифферентно спросил Женька. – Я вспомнил сейчас, лежат там карточки с Лениной попойки. Только они совершенно идиотские. Фотограф попался натуральный кретин, кто же…

И Женя завел нудную лекцию о фотоделе.

Я старательно попыталась скрыть разочарование. Похоже, Женька и впрямь не трогал фотографию. Мои расспросы его совершенно не смутили и не испугали.

– Слушай! – выпалил Женька. – Я вспомнил! Погибла фотка.

– Где?

– Ну мы с Тинкой-то разошлись…

– Знаю!

– И мне понадобились кое-какие снимки с Гоа.

– Зачем?

– Ну там были интересные интерьеры.

– И что?

– Я позвонил Тинке…

– Короче!

– И она мне отдала снимок, один! Остальные, ну те, что с интерьерами, а не с пляжа, погибли.

Тинка на альбом чашку с кофе пролила. И та фотка накрылась. Мне жаль было, помнится, там интересное дерево имелось.

Я вздохнула, да уж! Я сама перепортила кучу снимков, на один, как сейчас помню, выплеснула кетчуп, когда смотрела альбом, потом уронила пакет с другими в лужу. Все ясно! Надо идти дальше.

– Коли у тебя обе руки левые, – бухтел Женя, прихлебывая кофе, – то, учитывая…

Я встала:

– Извини, мне пора.

Женька кивнул:

– Покеда.

Стой!

– Что случилось?

– Твоя клиентка когда придет?

– Она позвонит.

– Ладно, – согласился Женя и, схватив со стола забытый кем-то журнал, вперился в него взглядом.

Я пошла на выход и около двери машинально посмотрела на себя в зеркало. Да уж, видок не из лучших: чересчур бледная кожа, серые губы и глаза почти без ресниц. Надо срочно покупать себе косметику. Хотя, если признаться честно, жаба душит отдавать большие денежки зря. Ведь все мазилки у меня есть, надо просто заехать к Раисе и взять забытую у нее косметичку.

Резкий звонок мобильного заставил вздрогнуть. Я поднесла трубку к уху и услышала недовольный голос Борьки Крюкова.

– Романова, ты где?

– Ну… в районе Таганки.

– Молодец, – уже более веселым тоном сказал Боря, – я испугался, что ты забыла!

– О чем? – осторожно поинтересовалась я.

– Шутница ты, Романова, – захихикал Крюков, – катишь себе на передачу, а сейчас надо мной издеваешься.