Чего почитать, если нечего почитать

Место же, в котором действует – Российская империя, изображаемая в ключе вполне псевдоисторическом: максимум внешних примет, минимум подлинной реальности. То есть, персонажи – люди абсолютно такие же, как мы с вами, разве что по-другому одетые и технически отсталые. Потому на этих страницах чего только не встретишь: то обсуждение в гостиной господами гомосексуальных наклонностей общего знакомого, каковое происходит в присутствии и при живейшем участии – даже не дамы, а девицы, барышни; то некто является на светское мероприятие вместе со своей любовницей, и никаким скандалом это не воспринимается; то разговоры о женской эмансипации, где формулировки и аргументация – ну почти что калька разговоров с блогов нынешних феминисток.

А уж что говорить про споры политические!..

Но, в конце концов, на все акунинские несуразности и несусветности такого рода (включая изображение внутрицерковной жизни в параллельном «фандоринскому» цикле романов про монахиню Пелагею, на которые критика, вроде, указывала) для читателя серьёзного найдётся много чего в качестве противовеса – и прежде всего, разумеется, та же самая русская классика.

Стоит обратиться – и вполне несложно составить себе реальное представление, что на самом деле в те времена являлось возможным и уместным, что неуместным, а что неуместным категорически. Короче, всё тогда бывало как бы и так, как нынче… да совсем, совсем не так!

Но всё это может касаться века позапрошлого или, в крайнем случае, восемнадцатого. Беда, когда Акунин, ничтоже сумняшеся, обращается к временам более древним – тогда «защитить» наивного читателя от произвольных изображений Руси особо и некому, поскольку исторических источников не столь много, и в «широкий обиход» они, увы, не вхожи.

Так уж сложилось – всё, что до Петра, обыватель представляет себе весьма туманно, да и особой охоты что-то оттуда «представлять» у него нет, ведь объяснили же человеку – там один мрак отсталости провинциальной страны, которая ни рыба, ни мясо (ни Европа, ни Азия), чего интересного-то?

Акунин не токмо что поддержит доверчивого читателя-обывателя в этом ощущении – укрепит намертво! Вот, допустим, роман «Алтын-толобас», задуманный таким образом, что представляет нам разом и внука Фандорина – Николаса, рождённого в эмиграции, в Англии, и приехавшего в Россию 90-х, и его дальнего предка – Корнелиуса фон Дорна, прибывшего на Русь во времена царя Алексея Михайловича («обучать туземных солдат премудростям меткой стрельбы и правильного строя»).