Миссия запятой. Статьи о судьбе Книги

Это как раз такие «яхты в море интеллекта». Это рецепт спасения отрасли, спасения бизнеса.

Тем не менее, есть еще одна сторона вопроса, о которой как-то умалчивают. Это такая простая и холодная сторона, как скальпель в руке хирурга-нациста.

Дело вот в чем. Текст на бумаге или даже на бересте, который стоит на вашей книжной полке в вашем доме, который вы готовы защищать (мой дом – моя крепость) – это некая истина в ее конечной на каком-то этапе форме. Если там написано «казнить нельзя, помиловать», и запятая стоит именно там, где она стоит, то ее уже не передвинуть в этом конкретном издании.

И нужно горы свернуть, сибирские лагеря заполнить читателями, чтобы эту запятую передвинуть.

А если тексты добираются до «читалок», планшетов и прочих гаджетов по проводам или даже без проводов, но каждый раз из какого-то «центра», то «человек у кнопки» в этом центре является законодателем, движителем запятой, производителем смыслов.

И вот это как раз и страшно, поскольку около кнопки можно посадить болванчика.

И он будет «держать запятую», как раньше мог «держать» рынок, банк или даже министерство.

Столько перьев сломано, сколько судеб исковеркано, сколько крови пролито в борьбе за смыслы. Вспомнить хотя бы церковные расколы. А, согласитесь, война за кнопку – это не война за смыслы. Это как американская мечта – приходит с оружием туда, где есть нефть.

В масштабах истории неважно, кто сегодня присосется к нефтяной трубе – сунниты, шииты, дядя Сэм. На это мы отвечаем тем, что: «… маятник, качнувшись вправо, качнется влево».

Мы свыклись и не возражаем даже против понятия амплитуда качания, поскольку надеемся, что ее задает что-то, что выше нас. А если это станет не так? Кто тогда «пришлет к нам доктора»?..

P.S.

Вот и новый образ (образок) на прощание: книга без бумаги – это как семья без детей – конец фамилии.

Кстати, знаете, на что похож дом без книг?

Точно – на гостиницу!

По домам, друзья, по домам!

ДЕПОРТАЦИЯ КНИГ

Человеку, в отличие от животного, свойственно обрастать вещами.

В берлоге у медведя вряд ли найдется скелет особо вкусного лосося или куртка неудачливого охотника. А человек – другое дело. Он во многом есть то, о чем вспоминает (не путайте с тем, о чем помнит), как и то, о чем мечтает.

Поэтому время от времени приходится проводить ревизию имущества, которая часто чем-то сродни ревизии воспоминаний, или, если брать по-крупному, ревизии жизни.