Огнетушитель Прометея

– Там же, наверное, указано время смерти?

– Да, – после короткого молчания подтвердил Макс, – летальный исход наступил в двадцать один час тридцать минут.

– Посмотри, когда звонили Ларе, – попросила я.

– Вот черт, – пробормотал муж, – ровно на сороковой день после кончины Раисы, в двадцать один час тридцать минут. Я бы не догадался сравнить время. Как эта идея пришла тебе в голову?

– Не знаю, – честно ответила я. – Тихий голос в мозгу подсказал.

– Кто мог знать, когда Рая ушла из жизни? – занервничал Макс.

И сам ответил на свой вопрос: – Лечащие врачи, патологоанатом, медсестры, родственники.

– Людям важна дата, – перебила я, – про часы с минутами никто не думает. Это же не рождение ребенка, когда мать точно запоминает момент появления на свет младенца. Время смерти необходимо лишь для занесения его в историю болезни. Это, если, конечно, уместно так выразиться, техническая деталь.

– Но кто-то решил причинить боль Ларисе именно в тот момент, когда душа матери отлетела на небеса, – перебил Макс.

 – Валя не поняла этого. А аноним рассчитывал на обратное, полагал, что балерине станет совсем плохо, когда она сообразит: ей позвонили прямо в минуту ухода матери, ровно сорок дней назад именно в девять тридцать вечера Раисы Измайловны не стало. Тут уж, пожалуй, не просто зависть к более талантливой коллеге, а патологическая ненависть. Слушай, теперь и мне история со звонком очень не нравится, попахивает социопатией.

– Подъехала к садику, – отрапортовала я.

– Быстро управилась, – удивился Макс.

– В пробку не попала, – пояснила я.

– Нехорошо лгать мужу, – уличил меня Макс, – в столице не бывает пустых улиц.

– У меня сегодня день удач, получила в подарок семьдесят две батареи, – засмеялась я.

– Что? – не понял супруг.

Я рассказала ему о том, как снималась в шоу.

– Хочешь сказать, что гора радиаторов поместилась в твою малолитражку? – усомнился Макс.

– Нет, естественно. Слава богу, мне батареи не достались, – весело сказала я. – Телевидение огромный обман, пообещали и не дали. Героиня укатила, никто об обогревателях и не вспомнил.

Макс откашлялся.

– Скажи спасибо, что они оставили радиаторы в студии. Куда б мы их дели?

* * *

В кабинете заведующей сидела приятная женщина лет пятидесяти. Она назвалась Софьей Борисовной и заметно испугалась, увидев мое рабочее удостоверение.