Пикник на острове сокровищ

На случай форс-мажорных обстоятельств в домовину положат два мобильных, Егор легко сумеет соединиться с Юрием.

Представляете лица людей, когда в самый разгар поминок в зале появится абсолютно живой и здоровый мертвец?

– Вот это прикол! – завершил друг рассказ и глянул на меня: – Скажи, Ваня, стебная идея!

Глава 6

Я в ужасе уставился на ухмыляющегося Егора. Он что, идиот? Псих? Дебил? Как еще можно назвать человека, способного на подобную шуточку? Дружинин подумал о жене, матери, обо мне? В конце концов, о приятелях, которые непременно придут помянуть нашего экстремальщика? Сколько инфарктов, инсультов, гипертонических кризов могло произойти после явления «трупа» народу в зале ресторана? Какое количество людей лишилось бы чувств при виде ожившего покойничка?

– Такую шутку испортили, – сокрушался Егор, – народ бы никогда ее не забыл.

Я крякнул, вот это замечание в самую точку. Думаю, ни Лена, ни Ольгушка не простили бы мужу и сыну «милую забаву», да и большинство приятелей прекратило бы общаться с Егором.

– Но не удался фокус, – кручинился Дружинин, – факир был пьян. Ты меня слушаешь?

Я мрачно кивнул:

– Очень внимательно. И где же случилась осечка?

– А ты еще не понял?

– Пока нет.

– Ваня, ты того? Да? Кто меня откапывал?

– Ну я.

– Верно. А куда делся Юрка?

Я пожал плечами:

– Бог его знает! А где он должен был быть?

– Ваня! Каким местом ты меня слушал? – возмутился Егор. – По договоренности именно Трофимов должен был отрыть клиента.

– Действительно! – ахнул я.

 – Но почему он этого не сделал?

Дружинин уставился в окно автомобиля, помолчал пару минут, а затем протянул:

– Да уж. Что я пережил! Врагу не пожелаешь. Ну, давай по порядку.

Мало кто из людей может похвастаться фактом присутствия на своих похоронах. Вернее, человек всегда является центром внимания в момент прощания с ним друзей и родственников, но вот можно ли назвать это присутствием? Мы никогда не услышим слов скорби, не увидим слез на глазах у тех, кого считали врагами, не сядем за стол, не выпьем за упокой собственной души.

Похороны – это нечто вроде рождения, человек уходит в иной мир и не способен поучаствовать в своем последнем бенефисе. Впрочем, может, оно и к лучшему, поскольку кое-кого поджидают не слишком приятные сюрпризы.

Итак, первая часть – «смерть» и отъезд из дома – прошла как по маслу. Егор лежал в своей спальне, вслушиваясь в то, что происходит за закрытыми дверями, но там отчего-то стояла напряженная тишина.