Страж портала. Из записок психиатра

Неважно, в какую африканскую страну я попал, но это была настоящая Африка – джунгли, негры, солнце… Там уже работал один русский специалист, Петров, который ввёл меня в курс дела, да и вообще во всём мне помогал…

Жили мы в небольшом городке, прямо посреди джунглей, а на работу, то есть на буровую установку, ездили на джипе – там недалеко было, минут сорок по лесной дороге. С нами постоянно, ну или почти постоянно, находился один местный негр – Майк его звали… Вернее звали его совсем иначе, но Майк было проще выговорить, да он и сам считал, что так проще.

Майк довольно хорошо говорил по-английски и даже рассказывал, что жил семь лет в Англии, пока его не депортировали оттуда за что-то… Не знаю, правда это или нет… Майк был нашим переводчиком, шофёром и, вроде как, телохранителем – у него всегда с собой была лёгкая винтовка; то ли от диких зверей нас защищать, то ли от разных бандитов и повстанцев… Впрочем, никаких инцидентов не было. Только один раз из леса вышли к нам на буровую человек шесть негров с автоматами – я так и не узнал, кто это были: то ли полиция, то ли бандиты, то ли партизаны какие-нибудь. Майк с ними о чём-то переговорил, те посмеялись над его винтовкой и снова в лес ушли, а Майк потом разом полбутылки виски осушил – так перенервничал. Мне пришлось тогда за руль садиться, а он, пьяный, но жутко довольный, всю дорогу радовался, что обошлось – видимо, всё могло закончиться и более трагично…

По дороге на буровую и домой мы каждый день проезжали недалеко от какой-то покинутой деревни – там через заросли можно было рассмотреть несколько полуразвалившихся хижин.

Майк говорил, что это проклятое место, и что туда ходить нельзя. Мы его уговаривали-уговаривали, но он не соглашался, а без него мы вроде как не отваживались по джунглям шляться. И вот однажды приходит к нам Майк и просит выходной – сестра или кузина у него замуж в соседней деревне выходит… В их степенях родства и не разберёшься – там, типа, всё племя – братья и сёстры… Петров его, конечно, отпустил, и в тот день мы одни на буровую поехали. Вечером домой тоже одни ехали. Проезжаем мимо той покинутой деревни, и любопытство всё-таки взяло верх – съехали с дороги и, насколько смогли, подъехали поближе. Потом оставили машину и стали продираться через заросли к развалинам. Там всё давно прогнило под этими вечными дождями и заросло уже прямо деревьями. Только, кажется, две или три хижины ещё не совсем рухнули – крыши были провалены, но части стен ещё держались.