Полет над гнездом индюшки

Мать, немедленно отвечай, какие у тебя планы в отношении этого типа. Мы не готовы к появлению нового папеньки.

– Да, не готовы, – вякнула Маня, – был бы нормальный, еще туда-сюда, а этот…

– Вы зря злитесь, Виктор – любовник Нели, – начала я оправдываться.

– Понятненько, – пробормотал минут через десять полковник, – значит, выручила подружку, ну-ну!

В глазах остальных членов семьи тоже читалось недоверие, и я со вздохом сказала:

– Пойду лягу.

– Спи спокойно, – процедил Кеша.

– Сладких тебе снов, – прошипела Зайка.

– Чистая совесть – лучшая подушка, – с ментовской прямотой заявил полковник.

Маруська сделала вид, что поглощена пирожком с мясом. Я подхватила Хучика и удалилась. Позлятся и перестанут – эка невидаль.

Моя спальня находится на втором этаже, и летом я люблю курить, опершись на подоконник. Но сегодня включила кондиционер и нырнула под одеяло, не раскрывая окна. Из головы не выходила кукла. Сколько раз я убеждалась, что самые таинственные обстоятельства имеют наипростейшие объяснения, хотя порой дело выглядит просто невероятно.

Году этак в 79-м Ваня Глотов, один из моих кавалеров, так и не ставший мужем, позвал меня на рыбалку. Пикантность состояла в том, что за окном стоял январь. Ванька увлекался подледным ловом. Здесь надо отметить, что Глотов совершенно свободно владел португальским языком, закончил в свое время иняз и регулярно ездил в Лиссабон. И вот представьте себе картину.

Ясный морозный день, на замерзшей реке сидят закутанные в тулупы и одетые в валенки с калошами ненормальные энтузиасты. С регулярностью в полчаса мужики вытаскивают из рюкзаков бутылки с водкой и лихо опрокидывают стаканы. Я, не умеющая и не любящая пить «огненную воду», замерзла до такой степени, что потеряла возможность жевать. Ванька сунул мне бутерброд с колбасой по два рубля двадцать копеек, но мои челюсти отказывались повиноваться. Никогда в жизни мне не было так плохо.

И тут, непонятно откуда, появился автобус с туристами, и гид бодро залопотал по-португальски:

– Посмотрите налево, перед вами, на той стороне реки, виднеется храм, в прежние века верующие добирались до него на лодках…

Я, владеющая немецким и французским, понимала лишь отдельные слова, зато Ванька внимательно слушал парня, а потом тихо сказал мне:

– Произношение никуда, и ошибок много делает.