Полет над гнездом индюшки

А всякая мелочь: поплавки, крючки, блесна – лежали на полочках. Родя никогда бы не оставил свою удочку стоять у дома, и он никому не позволял трогать их, даже Але.

Я подошла к спиннингу, взяла его в руки. Довольно толстый внизу, он утончался кверху и заканчивался гибким прутиком с закорючкой, на которой висел клочок чего-то белого.

Через секунду это нечто оказалось у меня в руках. Сущая ерунда, всего лишь клочок тряпочки, похоже, кружевного носового платочка. Внезапно меня пробрала дрожь. Плохо слушающимися пальцами я выудила из кармана джинсов шляпку Сары Ли, подобранную под своим окном.

Все сразу стало на свои места. Неля и не собиралась прыгать из окна. Чья-то рука прицепила к удочке куклу и махала ею, а Нелька решила схватить Сару Ли, влезла на подоконник… Вот почему подруга так странно вытягивала перед собой руки…

Быстрее мухи я полетела назад и наскочила на Александра Михайловича.

– Я знаю, кто убил Нелю!

Полковник спокойно спросил:

– Да?

– Да!!! Сара Ли!

– У Кутеповых работала вьетнамка? – удивился приятель.

– При чем тут вьетнамцы? – подскочила я.

– Ну, кореянка, – протянул полковник, – Сара Ли. Однако странное сочетание имени и фамилии. Скорей уж как-нибудь Сяо Тяо Ли… Впрочем, тогда будет больше похоже на китаянку.

– Сара Ли кукла…

Полковник молча выслушал меня и велел:

– Иди спать.

– У меня есть доказательство! Удочка! Стоит у дома.

– Родион был страстный рыбак, наверное, забыл удилище в саду.

– Он всегда убирал свои вещи.

– Такое невозможно, – без тени сомнений отрезал Дегтярев.

Я вздохнула, Александру Михайловичу, который зашвыривает ботинки в разные углы и бросает брюки на пол, никогда не понять аккуратного до педантичности Родю.

– На ней висел кусочек материи.

– Пошли, покажешь.

Я растерянно пробормотала:

– Я отцепила клочок и куда-то задевала! Но есть шляпка Сары Ли, она ее потеряла, когда стучалась в мое окно!

Лицо Дегтярева приняло странное, несчастно-задумчивое выражение.

– Давай!

Вы не поверите, но в карманах моих джинсов было пусто.

– Тоже потеряла, – вздохнула я.

– Ступай домой, – процедил полковник сквозь зубы, – да смотри иди осторожно, я очень за тебя волнуюсь.

Я послушно направилась к двери, но потом спросила:

– Почему же ты так взволнован?

Александр Михайлович вытаращил глаза.