Продюсер козьей морды

– Не, спасибо, он не опасный, – ответил Мара, легко скручивая Сеню, – просто с закидонами! Вчера он кошке наших соседей предложение руки и сердца сделал! Явился с букетом! Глючит его на животных! Вы идите, молодой человек, я уж с ним сам разберусь!

Мими потянула меня в сторону, я повиновался и через короткое время очутился в бараке. Утром я проснулся около семи и увидел Антонио, мрачно сидевшего у стола.

– Слушай, Ваня, а у тебя деньги есть? – спросил он.

– Нет, – помотал я головой, – все были у тебя и у Мары.

А что случилось?

Антонио почесал затылок:

– Ну… мы того… выпили чуток! Утром проснулись, всего три тысячи рублей в кармане, а ведь сняли несколько кусков в долларах. Смутно помню скока, вроде пять или шесть тысяч!

– Вы пропили такую огромную сумму! – ахнул я. – Всю?!

– Похоже на то, – смутился Антонио.

– Где?

– Не помню!

– Вернулись в бар?

– Это навряд ли.

– Так где спустили выигрыш?

– Ерунда, ща Мара пожрать принесет, – зачастил Антонио.

– Пойду умоюсь, – сказал я и отправился в ванную, провел там четверть часа, вернулся в спальню и увидел, что акробаты уже накрыли на стол.

– Давай, Ваня, – потер руки Мара, – налетай: колбаска, сыр!

– Хорошо, что в баре внезапно погас свет, – вздохнул я, – иначе приключение могло плохо завершиться.

Антонио засмеялся:

– Наивняк! Это подстава. Бармен уже получил свою долю!

– Ну, Ваня, ты влился в коллектив, – засмеялся Мара, – здорово вышло! Если завтра не дадут денег, мы опять игранем.

– Нет, – твердо сказал я, – нельзя заниматься жульничеством.

Рано или поздно всех нас поймают и посадят! Я более не участвую в подобных представлениях и вам не советую. Тем более что вы потом напиваетесь до амнезии!

Мара замер с куском у рта, Мими странно хрюкнула, Антонио же грустно сказал:

– Вань, ты не понимаешь! У нас, того, кирдык! Совсем плохо! И денег нет! Мы их пропили!

– Не надо прибедняться, – перебил я акробата, – недавно мне в руки попался журнал, где сообщались гонорары наших певцов.

Честно говоря, я испытал удивление: поп-звезды получают по двадцать тысяч долларов за несколько песен!

Мара грустно рассмеялся:

– Эх, Ваня, таких единицы! Остальные за сто баксов неделю поют и пляшут. А цирковые, даже супер-пупер, о таких деньжищах и не слышали. Мы давно в пролете! Че имеем, на коллектив тратим. Тихона кормить надо?

Я кивнул, Мара поднял палец:

– О! Костюмы обновить, бензин для автобуса, квартиру оплатить. Это только начало.