Пряник с черной икрой

«Ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, мой любимый… ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, дорогой, с другой обнимаешься…» Фу! Слова несусветные, музыка им под стать, но застряла эта дрянь в мозгу. А тут вы!

Я отвела глаза в сторону. Мы стоим на последнем этаже, а Реутова живет на втором. Ну каким образом она могла идти мимо Цыганковых?

Наташа показала пальцем на дверь.

– Вроде оттуда кричали: «Помогите!» Затем наступила тишина. Голос женский был.

– Тебе, наверное, почудилось, – предположила Реутова. – Веры Андреевны нет, она, кажется, в командировку улетела, Зиновий Павлович сейчас один.

И вообще, Наташа, что ты тут делаешь? Здесь находишься, а в парадное же тем временем кто-нибудь чужой зайти может.

– Нет, – возразила консьержка, – входная дверь заперта. У жильцов есть ключи, посторонним я сама открываю. Абы кого не пропущу, только если из квартиры позвонили и велели гостя к ним проводить. И один он не поедет, я за всеми посетителями приглядываю. Но никогда не расскажу, кто к кому направился.

Будете спрашивать, кто у Зиновия Павловича? Промолчу. Я слышала женский крик, что-то плохое стряслось. У меня ключи от квартиры Зиновия Павловича есть. Я их Рыжика днем кормлю, лоток мою, если он туда наделал. Кот такой брезгливый – в неубранный туалет не сядет ни за какие консервы. Аристократ. Весь в хозяина. Вера Андреевна просила за Рыжиком ухаживать, только если дома никого нет. А если там хозяин, я заходить не имею права.

Наташа отступила к лифту и нажала на кнопку вызова со словами:

– Ой, кто-то вроде внизу звонит…

Подъемник услужливо распахнул створки, Ильина уехала.

– Убили, убили, убили, – снова закричал женский голос. – Спасите!

Надежда Владимировна развернулась и стрелой полетела вниз по лестнице, я последовала за ней. Через пару секунд я увидела приоткрытую дверь квартиры Лаптевых, оттуда летели вопли:

– Убили! Застрелили! Зарезали!

Глаза Реутовой хищно сверкнули.

– Раз дверь нараспашку, значит, войти приглашают.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Надежда Владимировна ужом ввинтилась внутрь чужого жилища.

Я осталась снаружи, не зная, как поступить.

До моего слуха долетел звон, затем визг. Через секунду к лифту выбежала Светлана Лаптева с заварочным чайником в руке. Увидев меня, она заорала:

– Лампа! Скорее! На меня напали!

Я спросила:

– Кто?

– Не знаю! Сижу себе тихо, телик смотрю, сериал, – залязгала зубами Лаптева. – И вдруг вижу – по ковру что-то шмыг! Мышь, похоже.