Ночной клуб на Лысой горе

– Да он нажрался как свинья! Нализался коньяка! – закричал Гарик. – Поэтому и сделал предложение Наташке!

Девушка потупилась.

– Игорь, думай, когда говоришь, – не выдержала я.

– А что? – удивился любимый сынок бабушки Феликса. – Геннадий где-то наклюкался, поэтому решил жениться на Наталье. То-то он икал!

Ну и как объяснить этому фрукту, что любой женщине неприятно слышать, что ее зовут под венец с пьяных глаз.

Кузнецова улыбнулась.

– Все в порядке. Я прекрасно понимаю: после трех секунд знакомства девушку в загс не ведут.

Наверное, мужчине неудобно на полу лежать. Можно простудиться. Его надо поднять и где-то положить. У меня к вам просьба: когда он очнется, не напоминайте ему о желании вступить со мной в брак.

– Конечно, – кивнула я. – Игорь, Феликс, Дегтярев! Несите Гену в маленькую гостевую.

– Я помогу, – сказал Юра. – Пьяный человек очень тяжелый.

– Эх, дубинушка, ухнем… – прокряхтел Александр Михайлович, хватаясь за правую ногу владельца «Парка прогресса».

Из носа полковника повалил оранжевый дым.

Маневин взялся за вторую ногу, Юре и Игорю достались руки.

– На счет «три» поднимаем и транспортируем, – скомандовал толстяк. – Раз, два, три!

Мужчины оторвали Геннадия от пола. Похоже, Погодин влил в себя много алкоголя, потому что он не очнулся, а захрапел еще громче.

– Ну, потащили… – пропыхтел Маневин.

– Эй, эй, нельзя ногами вперед, – занервничал Дегтярев, – это плохая примета. Так только трупы выносят.

Мужчины начали разворачиваться, Игорь наступил на Хуча, мопс взвизгнул, Гарик подпрыгнул.

– Люди! – закричал женский голос из прихожей. – Люди! Тут полиция живет, да? Тут?

Мужчины замерли. В столовую вбежала полная тетушка в вишневом платье и фартуке.

– Охрана сказала, что тут полиция живет, – повторила она. – Кто из вас полиция? Скорей! Вероника умерла! Насмерть!

– Балабанова? – ахнула я.

– Да, да, – закивала незнакомка. – Я ейная горничная Люся. Совсем она убралася! Навсегда! А мне зарплату должна за несколько месяцев, теперь не отдаст…

Дегтярев и Маневин разжали ладони, Гарик отпустил руку Погодина, и Юра не смог в одиночку удержать его.

Геннадий с грохотом упал на пол, но даже не открыл глаз.

– О! – затряслась домработница. – Вам уже принесли одного мертвеца?! А что, мне надо самой сюда того, кто окочурился, тащить?

– Нет, я пойду с вами, – мрачно произнес полковник, изо рта его на сей раз вырвались голубые клочья дыма.

– Мама! – взвизгнула домработница.