Развесистая клюква Голливуда

– А на глазок? – не успокаивался Миша.

Бурундуков нахмурился.

– Не знаю.

Я повернулась к продюсеру и машинально отметила, что он один, без друга-приятеля. Ваня в коридор не вышел.

– А почему нету крови? – прошептала Аня. – Если ее зарезали, тут должна быть лужа.

Бурундуков почесал переносицу.

– Сердце, грубо говоря, насос, оно гонит кровь по телу человека. Что случится, если вам повредят крупную артерию или вену? Из раны ударит фонтан, потому что сердце продолжает толкать кровь.

Но если удар нанесли непосредственно в основную мышцу, она мгновенно прекратит работу, вся кровь останется в теле. Убийце в таком случае не надо выдергивать нож. Сложим два фактора: резкая, внезапная остановка сердца и клинок, который тампонирует рану. Результат: отсутствие крови. Хотя… почему вы решили, что девушку зарезали?

– Не знаю, – прошептала Аня.

– Вы очень доходчиво объясняете, – похвалил орнитолога Миша.

– Спасибо, я старался, – кивнул Никита, – когда-то в студенческие годы был полон романтизма и хотел стать судмедэкспертом, посещал специальные семинары.

А потом пришел на практику в морг, и весь мой юношеский задор улетучился. Действительность оказалась слишком сурова. Я забыл о борьбе с преступностью и стал изучать птиц.

– А вы по специализации кто? – вдруг спросил у Комарова Миша.

Геннадий Петрович вздрогнул.

– Дерматолог.

До моего слуха долетел тихий скрип.

– Что это? – вздрогнул Миша. – Словно железом по стеклу провели.

– Мне показалось, будто за чуланом дверь приоткрылась, но там стена, – поежился Никита, – не стесняюсь признаться, мне страшно. Какого черта меня сегодня понесло наблюдать за варавайкой? Сидел бы сейчас дома, вернее, лежал в кровати.

– Давайте перестанем причитать, – сурово сказала я, – подумаем о женщинах, которые находятся в отеле: им еще страшнее, чем мужчинам, и побыстрее утащим труп в кладовку.

Миша, пробормотав: «Я ваще-то аллергик!» – живо убежал.

– Надо тщательно помыть руки, – спохватился Геннадий Петрович и испарился.

– Крысы сбежали с корабля, – резюмировал Никита.

– Людям просто страшно, – вздохнула я.

– А тебе нет? – прищурился Бурундуков.

Внезапно орнитолог показался мне на редкость противным. Мне нравятся исключительно брюнеты со смуглой кожей и накачанными мышцами, приветствуются карие глаза и высокий рост. Бурундуков же был полнейшим антиподом.