Развесистая клюква Голливуда

– Бисквит, розовая глазурь для ногтей, – методично перечисляла Олеся, хлопая ресницами, покрытыми сантиметровым слоем туши.

– Нет, – остановила я кулинарку, вынимая из сушилки чашку, – загадка какая?

– А ты посмотри! – обрадовалась Олеся. – Ну… че видишь?

Я прищурилась.

– Агата Кристи? С пальцами очень трудно! Их во многих книжках отрубают.

Олеся указала на синие полоски, украшавшие нижние фаланги.

– Кольцо!

Я налила кипятку в фарфоровый бокал.

– А! Роман Стелы Когол! Там, где дворецкий всех убил! По телику как раз сериал идет.

– Что, неужели это так просто? – скуксилась Олеся. – Я думала, ты долго промучаешься! Эдак мы на бонусах разоримся. Че ж на обед заморочить? Хотела соорудить ужин из кинушки про Джима – Страшная Морда, но, наверное, это слишком легко, да?

– Джим – Страшная Морда? – удивилась я. – Это кто?

– Здорово! – заорала Олеся. – Ты не помнишь? Ну, я понеслась!

Стуча тапками о потрескавшуюся плитку, повариха направилась в кладовку. Я уставилась в сад и отхлебнула кофе.

Наверное, настала пора дать некоторые пояснения, а то основная масса из вас уже решила, что имеет дело с психически неадекватной девушкой, которая разговаривает с белками, перепрыгивает по дороге в столовую через трупы и обсуждает с поварихой странный завтрак. Начну от печки.

Меня зовут Степанида Козлова, я студентка четвертого курса и живу вместе со своей бабушкой. Маму и папу, которые были археологами и погибли во время очередных раскопок где-то в Средней Азии, я совершенно не помню.

Не совсем типичное, тем более для девочки, имя Степанида придумал отец: так звали его обожаемую бабушку, которую я никогда не видела. От папы мне досталась и фамилия. Ну почему мама не захотела записать дочь Юрьевой? Степанида Юрьева звучит намного лучше, чем Степанида Козлова.

В школе ко мне с первого дня приклеилось несколько прозвищ. Особо противные дети звали меня Коза, но потом к нам перевелся Сережа Козлов и моментально занял нишу, посвященную этому рогатому животному. Серега стал Козлом, а я Степашей, Степашкой или Степой.

Одно время я переживала, яростно требуя от окружающих: «Зовите меня Аня», – но толку-то!

В конце концов пришлось смириться, потому что даже моя бабушка, которую, к слову сказать, все зовут Белкой, называла меня исключительно Степашей. Понимаете, как я люблю «Спокойной ночи, малыши»? Заяц Степашка – кошмар моего детства, отрочества и юности. В знак протеста я никогда не смотрела эту передачу, и однажды выяснилось, что зря.