Родословная до седьмого полена

Это называется хорошим воспитанием, орать нецензурщину при женщинах не комильфо. Вот отскочив на пару метров в сторону, пожалуйста, все присутствующие деликатно делают вид, что не слышат выражансов, которые слетели с его языка. И это тоже хорошее воспитание. Сплошное лицемерие сие хорошее воспитание.

Собачкин схватился за свою трубку.

– Кузя! Живо выясни, что случилось в команде Дегтярева. Единственное, что я понял: у какого-то Григория стащили брюки. Жду.

Коробко положил на стол ярко блестевшую монету, размером с кофейное блюдечко.

– Большая деньга, однако, – пробормотал Сеня, – на золотую смахивает. Наверное, дорого стоит.

И тут у Собачкина занервничала трубка.

– Ну, говори, – потребовал Семен, – ух ты! Правда? Прикольно! Ночью? И брюки надел? Ржу не могу! То-то Дегтярев лицо потерял. Ну он им сейчас задаст.

– …! …! …! – понеслось с лестницы.

Я быстро спрятала монету. Мимо меня, громко топая и сопя, пробежал в зону кухни полковник.

– Сделал вам завтрак, – живо сообщил ему Коробко.

– Некогда жрать, когда кругом идиоты! – рявкнул толстяк.

– Положил в ланчбокс, отнес в вашу машину, – пояснил Женя.

– Народ разучился по-русски говорить, – взвизгнул Дегтярев, – бокс-шмокс-покс! Вместо ложки-вилки китайские палочки! Косметика из навоза! Нефть, уголь, газ…

Кипя от возмущения, полковник ринулся в коридор, но притормозил, обернулся и ткнул пальцем в Женю.

– Коробка!

– Здесь! – подпрыгнул тот.

– Надо говорить коробка для завтрака, а не фокс-мокс-токс, – прошипел Дегтярев, – впредь попрошу в моем присутствии высказываться исключительно на русском языке.

– Кролик, – услужливо подсказал Евгений.

– Следовательно, на ужин заяц, а не лапен-папен-бабен! – топнул ногой толстяк и умчался.

– Что у него произошло? – заморгала я. – Впервые вижу Дегтярева в таком бешенстве.

– Труп удрал, – рассмеялся Сеня.

Глава 11

– Удрал? – повторила я.

– Мужик, которого в лесу мертвым нашли, – пояснил Собачкин.

– Но это невозможно, – сказала я.

– Я слышал рассказы о трупах, которые на прозекторском столе садились, – хмыкнул Собачкин.

– Леонид один из лучших экспертов и далеко не новичок, – ринулась я на защиту патологоанатома, – он покойника с живым никогда не спутает.

– Выслушай сагу, – весело хихикая, перебил меня Сеня, – потом выводы делай.