Шекспир курит в сторонке

Мог бы тебе показать, но не стану. Насильственное погружение в сон – сильный стресс для паука, он, когда снова светло становится, очень раздраженным делается, переживает, нервничает.

Глава 5

– Оцените мое состояние, когда я узнала, что Боря покончил с собой при помощи паука, – вздохнула Зоя. – Арлекин цапнул мужа за шею.

– Оригинальный способ свести счеты с жизнью, – признала я, – но, вероятно, для Бориса он был наиболее приемлем. Яд быстро действует?

– Мгновенно, – кивнула Агишева, – ну, может, несколько секунд пройдет.

Я сразу заявила следователю: «Павлуша не мог кинуться на хозяина, исключено, он верное, благородное насекомое».

Федор чуть склонил голову к плечу:

– Люди могут погибнуть от укусов собаки или кошки. Животное не стоит очеловечивать. Неизвестно, что творится у него в башке. А уж тем более у паука. Ваш муж оставил предсмертное письмо?

– Да, – печально сказала Зоя, раскрыла сумочку и протянула Приходько сложенный вчетверо лист бумаги, – вот оно.

Босс взял листок.

– Полагаю, отпечатки пальцев с него снимали?

Агишева пожала плечами:

– Понятия не имею.

Федор развернул записку и начал читать вслух:

– «Положение вещей кажется мне безнадежным. Обратной дороги нет. Темнота за окном. Чернота на душе. Даже свеча на столе не дает света. Мрак и туман. Нет звезд на небе. Я ухожу навсегда, потому что хочу уйти. Я очень хочу уйти! Прощай. Мы не встретимся боле, друг другу руки не пожмем. Прощай, твое сердце на воле, но счастья не сыщет в другом».

Чуть ниже шла четкая подпись. Ни завитушек, ни росчерков, этакое детское, аккуратное, с тщательно выписанной каждой буковкой «Борис Ветошь».

– Последние строчки – цитата из Лермонтова, – сказала я.

– Уверена? – спросил Приходько.

– Абсолютно, – ответила я, – известное стихотворение. Включалось ранее в школьную программу, вот только не скажу, точно ли оно процитировано. Странная записка. Ни обращения к жене, ни объяснения причин, по которым Борис решился на роковой шаг.

Зоя обрадовалась:

– Вот видите! Я сказала те же самые слова следователю… минуточку… принесла его визитку… Эльдар Магометович Дзаев.

Он меня не слышал, вернее, не слушал, сидел, карандаш в пальцах вертел, а потом и говорит: «Зоя Владимировна, я тут поизучал финансовые дела вашего мужа и понял: Борис Олегович вообще никаких средств не имел. Рассказы о его богатстве – блеф, на счете у адвоката двести тысяч рублей. Для простого человека это хорошая сумма, но не для вас.