Шекспир курит в сторонке

– Очень хочу, чтобы твоя коробочка мне помогла, – тихо говорила она, пока я изучала содержимое шкафа, где у нас хранятся продукты, – прямо мечтаю.

– Дарю ее тебе от души, – защебетала Лапуля, – если делать это от чистого сердца и с добрыми намерениями, то супер получится. Не сомневайся. Лике, Кате и Светочке уже повезло. Чем ты хуже?

– Я лучше, – обиделась блондиночка.

На этой фразе я схватила пластиковую бутылочку и убежала. Лапа с гостьей были так поглощены беседой про какую-то коробочку, что, похоже, не заметили меня.

Латунной таблички на двери Риты не оказалось, я провела ладонью по филенке и нащупала четыре небольшие дырочки.

– Сняла, – произнес голос у меня над головой.

Замок щелкнул, дверь открылась.

– Вы, наверное, Татьяна? – предположила хозяйка.

– Она самая, – кивнула я, входя в прихожую.

– Не разувайтесь, – быстро сказала Рита, – идите спокойно. Табличку я отвинтила. Борис Олегович скончался, теперь в ней необходимости нет.

– Общаетесь с бывшей хозяйкой? – спросила я, очутившись в гостиной. – Дружите с Агишевой?

Маргарита прищурилась.

– Сразу понятно, что вы никогда на барина не работали. С работодателем нельзя сокращать дистанцию. Не дай бог, узнаешь чего, и тогда в лучшем случае места лишишься. Подальше от царей, голова целей.

– «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь», – процитировала я «Горе от ума».

– Не могу не согласиться, – произнесла Маргарита. – Хозяева разные бывают.

– А как зарплата? – тут же спросила я.

Рита расправила на коленях шелковое платье.

– Ее мне в агентстве платили.

Я решила бить в одну точку:

– И вас это не удивляло?

Рита положила ногу на ногу, и я невольно обратила внимание на идеальный педикюр.

– Главное – получить обещанный оклад вовремя. А уж кто тебе конверт протянет, почему владелец конторы меня за свой счет в дом Ветошь направил, не имеет значения.

– Вы появились в особняке до Агишевой? – задала я следующий вопрос.

Маргарита скосила глаза в сторону.

– За две недели до их прилета из Франции, свадьбу при мне играли. До Бориса Олеговича я жила у банкира Бранка, тот уехал в Швейцарию. Особняк был весь в грязи, за ним плохо смотрели, не проветривали, эксклюзивные ковры лежали свернутыми в рулоны, ворс замялся, кое-где моль завелась.