Смех и грех Ивана-царевича

Не одной же Анфисе всех вечно разыгрывать!

Эмма Геннадиевна вновь заморгала, а Елизавета Матвеевна сделала замечание дочери:

– Нельзя обзывать пожилого человека бурундуком!

– Почему? – хихикнула Ксюша. – Эти животные милые, очень смешные, совсем не вредные.

– Немедленно извинись! – потребовала мать.

– За что? – не поняла дочь.

– Давайте спокойно поужинаем, – прочирикала Анфиса. – Ксю, просто скажи: «Прости, бабуля, ты не бурундук».

– Прости, бабуля, ты не бурундук, – тут же повторила слова тетки Ксения и опять захихикала.

– Безобразие! – вскипела Эмма Геннадиевна. – Разве так просят прощения?

– Мамочка, не придирайся к девочке, – попросил Матвей Ильич, – она поступила так, как ей велели. И ты действительно не бурундук.

– Ксения! Ты почему раскрасилась, как индеец на похоронах? – нашла другой повод для недовольства старушка. – Даже я, человек с ослабленным зрением, вижу: щеки кирпичные, веки синие, губы бордовые. Теперь такой ужас в моде? А волосы… Завивка мелким бесом!

– Да, ты сегодня и правда перестаралась с макияжем, – отметила Елизавета Матвеевна.

– Глупо заливать еду майонезом, зная, что никогда не прикоснешься к ней и ее придется отправить в помойку, – вернулась к прежней теме Эмма Геннадиевна. – Идиотская шутка.

Ксения оперлась локтями о стол:

– Подумаешь! Это просто хохма. Почему ты Анфисе замечаний не делаешь? Она вечно глупые розыгрыши устраивает. Чего ко мне пристала? Кстати, дедушка сегодня зажег. Иду в столовую, поворачиваю из холла в коридор и вижу…

Ксюша замерла с полуоткрытым ртом.

– Сколько раз сказано уже: начала говорить – продолжай! – в очередной раз возмутилась Эмма Геннадиевна.

Ксюша понизила голос:

– Дверь кухни медленно распахнулась, и оттуда вышел…

– Хватит, солнышко, – поморщилась Елизавета Матвеевна.

– Правда, Ксюня, перестань, – попросила Анфиса, – мы хотим спокойно провести вечер.

Племянница смерила тетку взглядом и продолжила:

– …вышел… Корнелий. Увидел меня – и как залает!

– Это уже слишком! – подпрыгнула Анфиса.

– Мой любимый ныне покойный зять, как всегда, оказался прав, – демонстративно всхлипнула Эмма Геннадиевна. – Простой народ в восторге, плюшевых собак расхватывают как лекарства.

– Да, Сеня молодец, – подхватила Фиса, – с Корнелием точно угадал.