Спят усталые игрушки

У тебя ведь две комнаты для гостей? Так я сама в одной устроюсь, а в другой пусть мебель пока постоит.

Ну уж нет!

– Может, лучше в сарай занести… возле гаража?

– В сарай? – взвилась Алиса. – Ты с дуба упала? В сарай антиквариат восемнадцатого века! Нет уж, пусть тогда твои дрова вынесут, а мои бесценные вещи разместят как положено.

Немного попрепиравшись, пришли к компромиссу. Комната для гостей, где поселится Алиса, будет обставлена ее мебелью. То, что не поместится, и прежнюю обстановку снесут в сарай.

– Шевелись, ребята, – командным голосом распорядилась балерина, – хо?дите, словно у вас жопы свинцовые.

– Алисонька, – робко попросила я, – ты не могла бы не ругаться?

Подруга уставилась на меня в упор огромными зелеными русалочьими глазами.

– Я? Ругаюсь? Офонарела совсем. Да я никогда не произношу бранных слов! Вот, стоит только оказаться на правах временной приживалки, как сразу начинаются попреки и издевательства!

И, ухватив цепкими пальцами, унизанными бриллиантовыми перстнями, огромную клетку, укрытую платком, она, горестно вздыхая, пошла по коридору.

– Кто у тебя там? – безнадежно спросила я.

– Фредди, – пояснила Алиса, – обезьянка, Макс подарил на Новый год.

Я так и села. Ну только обезьян нам тут не хватало.

Глава 4

В Международный Литфонд я подъехала около полудня. Конечно, вполне вероятно, что дама по фамилии Сундукян не имеет никакого отношения к погибшей, но у меня просто не существовало других версий и следовало проверить эту.

Женщина, ведавшая путевками, крайне внимательно отнеслась к просьбе.

Скорей всего ее тронула рассказанная история. Мы летели вместе с Сундукян из Парижа и случайно обменялись похожими дорожными сумками… Большая, аппетитная коробочка шоколадных конфет уютно легла на письменный стол. Сотрудница Литфонда споро порылась в картотеке и, любезно улыбаясь, сообщила:

– Улица Черняховского, дом 4. Здесь, в двух шагах, наши писательские кооперативы.

Приободрившись, я порулила за угол. Двери подъездов щетинились домофонами.

Но сколько ни жала я на кнопки, из квартиры, принадлежавшей Нине Вагановне, не доносилось ни звука. В задумчивости я закурила, облокотившись на «Вольво». Внезапно на улицу вышла худенькая женщина, держащая на руках щенка мопса.

– Не закрывайте, – попросила я.

– Вы к кому? – настороженно поинтересовалась дама, спуская собачку на тротуар.

– Сундукян тут живет?

– Ниночка? – переспросила владелица мопса. – Давно квартиру сдала, бедняжка.