Спят усталые игрушки

Алискин любовник поднял руки вверх и пошел во двор, громко завывая:

– О-о-о-иа-ей!..

Дошагав до двери, Филя возмущенно стукнул жезлом в пол и повернулся к нам.

– Полное безобразие, так никогда злых духов не прогнать. Петь должны все, а когда стукну палицей о землю, нужно закрыть рты и в молчании трясти бубенцами. Поняли?

– Да, – раздался многоголосый хор.

– Тогда вперед! – приказал колдун.

Он снова двинулся к выходу, размахивая идиотской метелкой.

– О-о-о, и-и…

– Ей, ей, и-и-и, – завыли домашние и гости, подтягиваясь за ним во двор.

Снап принялся лаять, а Банди моментально налил лужу. Наш храбрый питбуль при малейшем намеке на опасность моментально писается.

– А-а-а! – стонал Филя.

– У-у-у! – вторили остальные.

Возмущенная до глубины души, я тем не менее почему-то выла вместе со всеми. Процессия медленно потянулась вокруг дома. Колдун резко встал и стукнул палкой о землю. Все моментально замолкли и затрясли колокольчиками.

– О-о-о! – продолжала орать Маня.

– Нет, это просто невероятно! – вспылил шаман. – Неужели трудно запомнить: когда жезл ударяется о твердь, все закрывают рот.

– Простите, – пролепетала Маша, покрываясь пятнами, – забыла.

– Ничего, – неожиданно ласково заявил Филя, – ты, детка, не виновата. Все неудачи объясняются просто: есть среди нас человек, который не верит в изгнание духов, и он подсознательно нам мешает. Но мы объединим усилия и победим зло.

Я покраснела. Скажите, пожалуйста, какой психолог! Имени не называет, только намеки.

Следующий час провели в саду. Сначала ходили хороводом вокруг дома, потом прыгали на левой ноге, трясли головой, кланялись божеству Юмо и отгоняли злого Мумо. Наконец Филя обрызгал всех какой-то резко пахнущей голубой жидкостью и повелел:

– А теперь можно вернуться, дом очистился.

Замерзшие и проголодавшиеся, все толпой кинулись в теплую столовую, где приветливо горел камин.

На столе пускал пар чайник. Я с благодарностью покосилась на веселую Алиску. И кипяток у нас теперь всегда, и обжигающий кофе.

Мы в молчании поедали вкусный ужин. Я тихонько разглядывала незнакомых людей. Три не слишком красивые дамы и пять смазливеньких парнишек. Алиска всегда терпеть не могла возле себя интересных женщин и мужчин старше двадцати пяти.

– Интересуешься, – ухмыльнулась балерина, – сейчас познакомлю.