Страсти-мордасти рогоносца

И вот у них в доме появилась особа, которая говорит «положьте»!

– Мама, Нина у нас пока поживет, – заявил Юра, когда Антонина недвусмысленно намекнула, что скоро полночь. – Ей некуда идти, дома мать гудит с мужиками.

– Хорошо, – неожиданно согласился Тихон Матвеевич.

Когда парочка удалилась в спальню Юры, Тоня налетела на мужа:

– Как ты мог? Понимаешь, чем они сейчас заниматься будут?

– Ну и прекрасно, – хмыкнул Тихон. – У парня до сих пор подружки не было, ему пора мужчиной стать. Они оба совершеннолетние, пусть друг от друга удовольствие получают.

– Нам такая радость в семье не нужна! – встала на дыбы жена.

– Глупышка, – засмеялся супруг, – Юра к ней скоро интерес потеряет. То, что с дерева в руки свалилось, уже не интересно. А вот запретный плод сладок. Карательными мерами мы ничего не добьемся, Юра нас не послушает, ему женщина нужна. И хорошо, что они дома, у нас ничего плохого не случится. Хуже, если сын начнет не пойми где шататься, а там водка, сигареты, наркотики, проститутки.

Дружки ему укол предложат, подцепит от шлюхи болезнь. А в собственной квартире безопасно.

Но получилось не так, как рассчитывал Тихон Матвеевич. Парочка стала жить вместе, а через два года выяснилось, что Нина всех обманула, она до сих пор несовершеннолетняя. Потом родился ребенок…

Несколько лет Ткачевы кормили нахлебников, но когда Нина опять забеременела, терпение родителей лопнуло. Ну сколько можно работать на здоровых молодых лентяев? Случилось резкое выяснение отношений, Тихон вспылил и выгнал парочку…

Доктор встал и направился к картине, висящей между книжными шкафами.

Я воспользовалась тем, что он находился спиной ко мне, и опять вылила чай в цветочный горшок. Моисеенко тем временем говорил:

– Молодые повели себя отвратительно. Не стоит рассказывать, как они приезжали в дом родителей и мазали дверь их квартиры фекалиями, как звонили на работу Тихону и Антонине, жалуясь, что те жестоко обращаются с родственниками, выкинули их с маленьким ребенком на улицу.

Было все, даже обращение в полицию. Но пойти на отчаянный шаг Тихона Матвеевича сподвигнул грабеж.

– Грабеж? – повторила я.

Доктор обернулся.

– Да. Накануне нашей беседы кто-то ночью влез в музей и украл самый дорогой экспонат. Тихон Матвеевич приобрел его в понедельник, а в среду раритет исчез. Сейчас…

Договорить врач не успел – дверь кабинета открылась, внутрь вбежала худенькая девочка в джинсах.