Преступление. Пролегомены и метод. Сборник людологических сочинений

Но здесь есть одна особенность – представления преступной среды:

а) сжаты и компакты, заземлены на тезаурус практических действий гарантирующих результативность в случае должной реализации;

б) идеологически обоснованы и поддерживаемы системой, эксплуатирующей самые близкие инстинкты – установки (культ силы, власти, первенства, лидерства, наживы и прочее);

в) сфера корреспондирования представлений и способы весьма практичны и удобны, главное замкнуты и не подвергаются девиации в процессе перехода от одного субъекта к другому;

г) поддерживаемы жесткой системой учения противоречий действительности в случае отступления от пронятой идеологии.

Все это позволяет обеспечивать динамику развития преступности и оперативность реагирования на запросы действительности. Представления же о преступлении, названные под группами №1, 2, 3, 7:

1. Громоздки по своему содержанию, противоречивы, как в объективном смысле (диалектическая подоплека, помноженная на время), так и в субъективном (так, например, для того, чтобы стать юристом необходимо закончить университет), лишены непосредственно практической отдачи, здесь проблематика вопроса огромна, начиная от несовершенства уголовного процесса и заканчивая вопросами заработной платы государственных служащих.

2. Подвергаемы постоянной коррозии со стороны ситуаций «здесь и сейчас» (достаточно прослушать новости по ТВ, чтобы усомниться в том, что борьба с преступностью увенчается когда-либо успехом).

3. Качественно негативно трансформируются в силу недостаточной эффективности способов корреспондирования и соотношения с практикой.

4. Испытывают массу других негативных факторов, нисколько не улучшающих положение дел.

Несомненным достоинством, конечно, является их единство в рамках территории государства и унифицированность доступа (публичность), но в общем следует констатировать, что один только аппарат определения преступления настолько громоздок, что его эффективное использование (даже если бы он был лишен своих противоречий) весьма затруднительно.

У науки это порождает желание прятаться за маску «законодателя» и исследовать лишь то, что есть закон, у правоприменителя – решать задачи уголовного права исключительно средствами, обеспечивающими максимальную эффективность частного порядка (причем во многом эти средства не отличаются от методов преступления).