Неусвоенные уроки большевизма и сталинизма

В тот период, когда расстрелы, аресты и экспроприация огромных богатств, накопленных дворянством, буржуазией, церковью и крестьянством, послужили эффективным инструментом управления погибающим государством, большевики утвердились во мнении об универсальности этого радикального средства. Памятуя о первых успехах, они перенесли свои убеждения на мирное послереволюционное время, намереваясь и дальше обагрять кровью "супостатов" и "паразитов трудящихся масс" всё и вся.

«Нам ненавистны тиранов короны,

Цепи народа-страдальца мы чтим.

Кровью народной залитые троны

Кровью мы наших врагов обагрим!

Смерть беспощадная всем супостатам!

Всем паразитам трудящихся масс!

Мщенье и смерть всем царям-плутократам

Близок победы торжественный час».

Варшавянка. В. Свенцицкий, В. Вольский, пер.

Г. Кржижановского [2].

С помощью конфискаций, убийств, тюрем и концлагерей революционеры принялись воплощать коммунистические идеи Мордэхая Леви (Карла Маркса) в жизнь. Именно Маркс, с подачи своего учителя, – социалиста и основоположника сионизма Моисея Гесса заложил в теорию коммунизма пренебрежительное отношение к отдельному человеку, объявив абстрактную идею выше конкретной человеческой судьбы.

Маркс Энгельсу: «У меня ни одна душа не бывает. И это меня радует. Ибо долбаное человечество (переводчик явно смягчил выражение, Г.Е.) может меня задолбать, сволочь. Привет. Твой Карл Маркс» [3].

Российские коммунисты отличались от всех остальных единомышленников в Европе беспредельной готовностью грабить и убивать соотечественников.

Примером подобного же последовательного марксиста со звериным оскалом может служить лишь Пол Пот в Кампучии, который в революционном раже убил два из трех миллионов своих сограждан.

Вот что писал Бакунин в почитаемых большевиками «Принципах революции»: “Не признавая другой какой-либо деятельности, кроме дела истребления, мы соглашаемся, что форма, в которой должна проявляться эта деятельность – яд, кинжал, петля и тому подобное.

Революция благословляет всё в равной мере” [4].

"Ф. Достоевскому принадлежит верная и меткая характеристика Бакунина, речи которого он слушал в Женеве в 1867 году: «Бакунин – старый, гнилой мешок бредней. Ему легко детей хоть в нужнике топить» [3].

"Единомышленник Бакунина Нечаев основал тайное общество «Народная расправа» и призывал убивать всех противодействующих революции или только поддерживающих государственный строй.