Царь Соломон и золотой век царя Симеона

Также проявился интерес к идеологическому богатству греко-эллинистической и римской античности. Болгарскому обществу удалось познакомиться с произведениями некоторых древних мыслителей, поэтов и историков значительно раньше, чем в ряде европейских стран.

«История иудейской войны» Иосифа Флавия уже в поздней античности была переведена на латинский и сирийский языки, и только в девятнадцатом веке на иврит. Самое широкое распространение ее остается на греческом языке, и сегодня хранится более тридцати рукописей в основном из итальянских хранилищ.

Самые ранние из них 10—11 веков.

Славянский перевод «Истории» в целом сохраняет достоинства оригинала и в то же время является своего рода творческой трансформацией. В семнадцатом веке был создан сербский вариант. Наиболее древними являются рукописи конца 15 века. Свидетельства работе Иосифа найденые в болгарских, русских и сербских памятниках 13 века, говорят о том, что перевод был намного раньше, в 11 веке и является древнерусским. Перевод содержит значительное количество слов, характерных для круга царя Симеона Великого.

Перевод «Иудейской войны» полностью вписывается в характеристику и интеллектуальный портрет выдающегося «poluelin» Симеона Великого. В этом случае «poluelin» означает «равный древнегреческим мудрецам» и максимально возможное признание интеллигента.

Симеон Великий, подобно выдающимся императорам, представляет себя как «мирный вассилев». Более того, в манере римских императоров (Юстиниана I) царь Симеон «дает покой», поскольку согласно ромейской концепции мирный договор не является политическим компромиссом, а привилегией, своеобразной «милостью», которые Император предоставляет иностранным правителям.

Не случайно, что мирный договор был формализован золотой печатью («chrisovul»), как в случае пожертвований для монастырей и светских лиц. Симеон Великий всегда ставил вопрос таким образом.

Работа Иосифа Флавия, а также его переводы были предназначены для элитных читателей.

Такая община в Ромее была практически только в Константинополе, и в основном она была сосредоточена вокруг дворца и патриархата. Аналогична ситуация в Болгарии, где, Преслав был построен, как Константинополь.

Болгарские книжники обычно сокращали и переделывали произведения своих предшественников, дополняя их собственными оригинальными вставками и вкраплениями. Эта традиция сотворчества в конце 9 – начале 10 веков получила обоснование у Иоанна Экзарха.