Россия и мусульманский мир № 10 / 2016

Писатель, подчеркивая значимость такого оздоровления, писал: «…если бы свершилось у нас хоть отчасти усвоение этой идеи – о, какой бы корень был тогда оздоровлен! Азия, азиатская наша Россия, – ведь это тоже наш большой корень, который не то что освежить, а совсем воскресить и пересоздать надо! Принцип, новый принцип, новый взгляд на дело – вот что необходимо»[19 - Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. – Л., 1972–1976. – Т. 36. – С. 36.]. Недооценка или игнорирование отмеченных Ф.

М. Достоевским факторов оппонирующими западниками и славянофилами мешает более глубокому постижению идентичности России. Отметим также концептуальный тезис Н.А. Бердяева: «Россия не может определять себя как Восток и противополагать себя Западу. Россия должна осознавать себя… Востоко-Западом, соединителем двух миров, а не разделителем»[20 - Бердяев Н.А. Судьба России. – М., 1990. – С. 22.]. В этой связи концептуально важно считаться с тем, что речь идет, по сути, о различных гранях одной и той же европейской идентичности, обогащенной своеобразием российской ментальности, нашедшей наиболее глубокое воплощение в творениях А. С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, если назвать самых известных. При этом «восточность» России не недостаток, а фактор, который обогащает европейскую идентичность, раздвигая границы дискурса.

Взаимодействие различных регионов Европы – основа европейской идентичности.

Вот почему сведение европейской идентичности к идентичности тех или иных государств Европы обедняет суть европейской цивилизации и европейской идентичности. Принципиально важно в этой связи трактовать Европу не абстрактно, а конкретно, акцентируя внимание на тех достижениях Европы, которые являются общечеловеческими и принадлежат современной цивилизации. При этом следует считаться с историчностью феномена «европейская идентичность», чтобы анализировать особенности взаимодействия российской ментальности и европейской идентичности. Последнее важно, поскольку речь должна идти не только об общности культуры и истории, но и специфике освоения Россией достижений идей Просвещения. И поскольку различия в трактовке христианства и античной культуры общеизвестны, то речь должна идти о взаимодействии и взаимообогащении форм идентичности, а не только об освоении норм европейской идентичности.