Укротитель Медузы горгоны

Продолжая держать костюмершу в объятиях, Иратова обратилась к Егору:

– Олюшка во время появления брандмайора заснула в кресле, и мне не хотелось ее будить. В общем, я вызвалась на тело взглянуть, хоть и страшно было. Сразу поняла, что это Света погибла.

– Почему вы пришли к такому выводу? – оживился Егор.

Актриса опустила голову.

– Верхняя часть трупа была прикрыта брезентом, наружу торчали только ноги. Господи, не дай бог еще раз подобное узреть! Черные такие, туфли обуглились. Я чуть сознание не потеряла.

И этот запах…

Софья Борисовна передернулась. Присутствующие смотрели на нее во все глаза, а я опять не удержалась от вопроса:

– Как же все-таки вы поняли, что перед вами останки Светланы? Огонь сильно изуродовал тело, одежда сгорела…

Иратова на секунду растерялась.

– Да, верно, от тряпок ничего не осталось. Но пожарный мне сказал: «Подумайте, кого нет за кулисами, кто отсутствует?» И я сообразила: кормилица не появилась на сцене вовремя. Светлана как в воду канула! Потом гляжу – корзинка.

У Мускатовой по роли должна быть в руках такая, а в ней термос. А около трупа стояла корзиночка!

– Как, – вскинул брови Егор, – она не сгорела?

– Корзинка сплетена из металлических прутьев, – пояснила Софья Борисовна, – она лишь слегка покоробилась. Мне и стукнуло в голову сразу: боже, Светочка погибла. Мускатова у нас недавно работает, но я ее успела полюбить. Помнится, заплакала, глядя на останки. Ну, вот так и получилось.

– Тебе следовало на лицо посмотреть, – запоздало посоветовал Григорий Семенович.

– Да, конечно, – кивнула Иратова. – Но я не испытывала такого желания. Сказала пожарному: «Думаю, это наша актриса Мускатова, но надо бы, наверное, взглянуть на лицо». А он ответил: «Не стоит, зрелище не для слабонервных». Я чуть сознания не лишилась от ужаса, когда поняла, о чем он.

Пожилая актриса сновь передернулась и продолжила:

– Но ведь ответственность какая! Я предупредила брандмайора: «Не могу стопроцентно подтвердить, что это Светлана».

А он меня успокоил: «Окончательно личность погибшей установит эксперт, ваши показания мне для формальности нужны. Вот тут подпишите».

– Так кто же сгорел? – напрягся Ершов. – Все артисты живы.

– Очевидно, кто-то из техперсонала, – буркнула Розалия.

– Нет, – неожиданно возразила предпочитавшая все это время молчать Ольга, – ведь погибла женщина. В театре рабочий сцены и осветитель – мужики.