Литературоведческий журнал №40 / 2017

4

на палец, которым Купидон грозит

Награда скромности готова:

Будь счастлив – но ни слова!

5

на руку

Не верь любовнику, когда его рука

Дерзка.

6

на крыло

Амур летает для того,

Чтоб милую найти для сердца своего.

Нашедши, крылья оставляет –

Уже ему в них нужды нет, –

Летать позабывает

И с милою живет.

7

на стрелу, которую Амур берет в руку

Страшитесь: прострелю!

Но вы от раны не умрете;

Лишь томно взгляните, вздохнете

И скажете: люблю!

8

на ногу

Когда любовь без ног? Как надобно идти

От друга милого, сказав ему: прости!

9

на спину

Стою всегда лицом к красавцам молодым,

Спиною к старикам седым.

Одним словом – целая маленькая поэма о любви…

Карамзин также пишет надписи – «К портрету Ломоносова» (1797):

«В отечестве Зимы, среди ее снегов, –

Сказал парнасский бог, – к бессмертной славе россов

Родись вновь Пиндар, царь певцов!»

         Родился… Ломоносов.

и «К портрету И.

И. Дмитриева» (1810):

Министр, поэт и друг: я всё тремя словами

Об нем для похвалы и зависти сказал.

Прибавлю, что чинов и рифм он не искал,

Но рифмы и чины к нему летели сами!

Не оставил он без надписи и «портрет Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Елисаветы Алексеевны»:

Корона на главе, а в сердце добродетель;

Душой пленяет ум, умом душе мила;

В благотворениях ей только Бог свидетель;

Хвалима… но пред ней безмолвствует хвала.

    1819.

5

Будучи активным участником процесса освоения популярных у нас в то время литературно-художественных форм, Карамзин принимает не менее активное участие и в литературно-общественных процессах, связанных как с нравственным, так и политическим просвещением соотечественников. Политическому просвещению он отдает дань в «Песне мира» (1791), торжественных одах и других стихотворениях[7 - См.: Лотман Ю. Поэзия Карамзина. – Там же. – С. 5–52.]. Нравственному – в посланиях, баснях, эпиграммах, эпитафиях, надписях и других произведениях, имевших, как мы видели, преимущественно морально-философско-назидательный характер.

В них Карамзин обращался к внутреннему миру человека, его духовной, рациональной и эмоциональной составляющим, которые, в свою очередь, являлись и составляющими процесса нравственного просвещения.

Духовная его составляющая получала отражение в стихотворениях, навеянных сюжетами Ветхого Завета и Евангелия.