Литературоведческий журнал №41 / 2017

– Уйди! Уйди, с дороги, таракан. И – эх, тар-ракан!

Он отставил ногу назад, размахнулся ею и ударил Самгина в живот…

Ревел густым басом:

– Делай свое дело, делай!

– Порядок, товарищи, пор-рядок. Порядка хотите. Мешок костей.

С[амгин]

Грязный мешок, наполненный мелкими, угловатыми вещами.

Кровь текла из-под шапки и еще откуда-то, у ног его росла кровавая лужа, и казалось, что он тает.

Женщина наклонилась и попробовала пальцем прикрыть глаз, но ей не удалось это, тогда она взяла дощечку от разбитого снарядного ящика, положила ее на щеку».

Всё: «Я» утоплено в кровавом «МЫ». Только что живой «Я» – Клим Самгин превращается в «МЫ» – массу его останков. По метафорике смерти одна из самых сильных сцен мировой литературы.

Представляете, какой подвиг совершила Русская Литература (от Пастернака до Солженицына), преодолев «МЫ»-Революцию, вышедшую – во многом – из органики почвы.

II

* * *

Теперь поговорим о Революции. Точнее, о ее главном событии – Феврале.

Именно это вышло из чернильницы Русской Литературы. Да, конечно, и Октябрь, и его деятели тоже оттуда. Но, так сказать, по негативу. Февраль же – исполнение всего того, что наша Литература и создавала, и страстно желала.

Кстати, пора уже начать писать книгу с названием «Уроки Февраля». Помните: «Уроки Октября» Льва Троцкого?

Что же такое Февраль? Наши современники практически солидарны в том, что это – ошибка, преступление, самоубийство, предательство и т.п. Война худо-бедно шла к концу, при всех опасении и усталости победа была не за горами.

А здесь нож в спину стране. Развязываются страшные стихии, верх берут разлад и распад, деструкция и безответственность. Как на дрожжах растут сепаратистские настроения.

Увы, все это правда. Хотя очень горько это признавать. – Но что же произошло? – Для серьезного ответа необходимо…

* * *

…Обратиться к истокам и смыслу революции.

Понятно, что эти слова заимствованы у Н.А. Бердяева (знаменитые «Истоки и смысл русского коммунизма»).

Но Русская Революция – явление гораздо более глубокое, широкое, сложное, чем русский коммунизм. Последний, при всем его, как говорили раньше, всемирно-историческом значении, «лишь» одна из нескольких составляющих Русской Революции.

Русская Революция – это не 1917 г. с его двумя революциями: Февральской и Октябрьской. Это и не 1905–1907 гг. плюс 1917 г. То есть это не совокупность даже трех революций, хотя все они – важнейшие ее события.