Вечный двигатель маразма

То ли автор не знал об этом, то ли не хотел о ней по каким-то причинам упоминать. Книга в основном о Любе. О ее родителях сказано не так уж много. Краткое содержание «романа» таково: Любовь Какашина-Дрыгайногова. Вот ее настоящая фамилия. К древнему роду Гаскониных она отношения не имеет. На худой конец ей надлежит зваться Гасконской. Отец ее потаскун, у Ксении почему-то на фото разная внешность. А Люба… И дальше льется понос на тетку! Злая, жадная, подлая, ленивая, бросила мать-инвалида. Сами почитайте! Вилка, отвечаю на вопрос, почему я полез изучать твоих одноклассников.

Рассудил просто. На обложке указано имя Арина Виолова, и, по сообщению издательства «Форчунер», заказчицей единственного экземпляра пасквиля являлась Виола Ленинидовна Тараканова. Ваши с Любой имена в одной связке. Возникает вопрос, почему автор гнусной книжонки использовал Арину Виолову? Не обижайся, но есть писатели куда популярнее тебя.

Я начала наматывать на вилку спагетти.

– Зачем мне обижаться? Никогда не считала себя номером один на ниве женского детектива.

Есть обожаемые мной Татьяна Полякова, Милада Смолякова, другие писатели, у которых и книг поболе, чем у меня, и тиражи намного выше. Я уверенно держусь на верхних позициях во втором эшелоне.

– Пожелай автор книги привлечь к ней внимание, ему следовало указать на обложке: «Милада Смолякова», – продолжал Шкатулкин, – у нее миллионы фанатов, они кинутся покупать все, что выйдет под ее фамилией: расписание электричек, инструкцию по ловле мышей и так далее.

Но мы видим Арину Виолову. И о чем это нам говорит?

Юра отодвинул пустую тарелку.

– На страницах среди потока помоев, вороха сплетен, глупостей есть одна капля правды. И о ней известно только Виоле.

– Никакими тайнами Гасконина со мной никогда не делилась, – удивилась я. – Неужели ты не понял, что у нас не было даже тени нормальных отношений?

– Не обязательно дружить, чтобы узнать секрет другого человека, – возразил Степан. – Вполне вероятно, что ты случайно стала свидетельницей какого-то разговора.

– Или увидела фигню, которую никому показывать нельзя, – встрял в беседу Юра, – например, ты гуляла по набережной, а Люба в этот момент в реку труп сбрасывала. Ты не заметила, чем она занималась, и Гасконина полагала, что все шито-крыто проделала. А потом она читает в книге Виоловой: «Я вечером дышала свежим воздухом у реки, услышала всплеск и решила взглянуть, может, кто-то в воду упал, а там труп в красной кепке плывет».