Версаль под хохлому

Девушка встала и направилась к двери. А за ее спиной раздался негодующий голос Вероники:

– Мила, перестань! Я не встречалась с родителями Леонида ни разу, даже не знаю, живы ли они. Что за чушь ты несешь? Уходи и больше в нашем доме не появляйся.

– Будет плохо – позовешь меня, но я ни за какие деньги не приду! – пригрозила Люда.

Но Вероника не испугалась:

– Ты мне ни под каким видом не понадобишься.

Глава 4

Не успела Ника порвать отношения с Людмилой, как неожиданно умер Виктор.

Все свое гигантское состояние он оставил бывшей жене. А вскоре на тот свет отправилась и сама Вероника. Вот тут досужие языки замололи со страшной силой. Все кому не лень принялись осуждать Леонида. Народ уже не шептался, а говорил открыто:

– Второй муж Ники довел их обоих, и Потемкина и Суханову, до самоубийства…

Антон прервал рассказчицу:

– Не понял, почему речь вели о суициде?

Анна по-детски шмыгнула носом.

– Виктор скончался, выпив большую дозу лекарства от повышенного давления.

– Ага… – протянул Егор.

Аня резко повернулась к Лазареву.

– Ну и как отец мог заставить здорового, сильного, умного мужчину принять гору таблеток? Поверьте, у папы нет ни грамма хитрости, а тут какое-то изощренное иезуитство. Выходит, сначала отец неведомым путем уговорил слопать упаковку гипотензивного средства Виктора, а потом проделал то же самое с женой?

– И Вероника лишила себя жизни сама? – удивилась Лиза.

Анна нехотя кивнула.

– Вновь пилюли от гипертонии? – не унималась Елизавета.

– Да, – коротко ответила Аня.

– Глупо было убивать Виктора и Веронику одинаковым способом, – пробормотала я. – Хотя для серийного маньяка характерно как раз такое поведение, он убирает жертвы, соблюдая определенный ритуал.

– Мой папа тут ни при чем! – отчеканила Анна. – Если б вы его знали, сразу бы поняли: отец – последний человек, которого можно заподозрить в совершении преступления.

Он думает исключительно о музыке! И Виктор, и Вероника объяснили в предсмертных записках, что не хотят жить.

– Удивительно похожие по смыслу тексты. Фразы разные – у женщины более эмоциональные, у мужчины сухие, – но смысл совпадает, – произнес Костя, глядя в экран ноутбука. – «Любимые и дорогие! Ужасная, страшная, неизлечимая болезнь сжирает меня изнутри. Я теряю слух, в голове стучат барабаны, меня мучают кровавые кошмары.