Версаль под хохлому

В итоге так ни разу штамп у меня в паспорте и не появился, удирали мои парни. Поэтому я решила, что Мишка о размерах моей семьи правду узнает лишь после церемонии. Никому о нем ни звука не пророню, распишемся втихаря, пусть уж потом табор сюда катается. И вдруг сегодня Генка заявился! Представляешь? Миша приедет с чемоданом, чтобы начать совместную жизнь, а на кухне дундук сидит, чай пьет, изобретениями трясет!

– Изобретениями? – переспросила я. – Ты что имеешь в виду?

– Есть такая фирма, называется «Эйн», это первый слог от фамилии «Эйнштейн», – устало пояснила Лариса, – они занимаются скупкой изобретений.

Я заморгала, а Лариса усмехнулась.

– Ага, чего только не бывает в нашем мире. Народ в России талантливый, рукастый-головастый, но в юридическом плане безграмотный. Например, изобрел какой-нибудь Ваня электрозажигалку для плиты, сделал в своем сарае одну себе, а потом соседям, приятелям, коллегам. Все пользуются, Ваню нахваливают. И вдруг крупный концерн начинает выпуск таких же прибамбасов.

Грубо говоря, сперли плод Ваниной технической мысли и пользуются им, получают миллионы прибыли. А Ване – фига! Ну и что будет, если автор идеи в суд подаст? Он же на эту штуку документы не оформил.

– В советские годы издавался журнал, вроде он назывался «Изобретатель и рационализатор», – вспомнила я, – люди туда всякие придуманные ими велосипеды присылали.

Лариса кивнула.

– И никто не заморачивался с патентами. А тут фирма делает предложение: «Вы нам – свои идеи, мы вам – хорошие деньги».

Потом «Эйн» этот урожай перепродает тому, кто им заинтересуется. Конечно, иногда фирмачи оказываются в пролете: им показалось, что пресловутая зажигалка отличная идея, а ее никто приобретать не желает. Но чаще бывает наоборот. Генка все пытается им свои изобретения продать, только пока безуспешно. Прошлой весной привозил говорящий пылесос.

– Зачем беседовать с пылесосом? – засмеялась я.

Лара пожала плечами.

– Брат решил, так домохозяйке веселей. Ну, поможешь мне?

– Чем? – конкретно спросила я.

– Танечка, если Миша Генку увидит, боюсь, убежит, как и предыдущие мои женихи, – страстно зашептала Лариска. – Сделай одолжение, пусти его к себе пожить! Всего на недельку, а? Спаси мое будущее счастье!

Я растерялась. Ни малейшего желания жить на одной территории с совершенно незнакомым мужчиной я, разумеется, не испытывала, но долг платежом красен.