Версаль под хохлому

И в комочки смотает, булавками скрепит, отдельно от остального замочит, а всегда одно и то же: было шесть грязных, стало пять чистых.

– Резинка для того, чтобы носки не пропадали при стирке? – засмеялась я. – В принципе, неплохая идея. Но мало найдется хозяек, которые согласятся перед замачиванием пришивать ее к ним, а после отпарывать.

– Одного раза хватит, – потер лопатообразные ладони Гена, – потом хоть сколько стирай. Если мужик будет пользоваться носкорезинами.

Я заморгала.

– Минуточку. А ты подумал, как их носить? Весьма неудобно ходить стреноженным.

– Демонстрирую! – торжественно, как церемониймейстер, объявил изобретатель и расстегнул ремень.

– Ты в уме, брат? – подпрыгнул Игорь. – Здесь женщина!

Но Генаша уже успел стянуть брюки и теперь стоял перед нами в темно-синих ситцевых трусах до колен. Я молча смотрела на красавчика. Судя по его исподнему, Бурундуковка действительно заповедное место, над которым ничто не властно, ни время, ни мода.

Гена сел на стул, живо разулся, схватил свое «изобретение», обмотал резинку два раза вокруг талии, потянул вниз пришитые к ней хлопчатобумажные носки, сунул в них ступни и встал.

– О! Ходить удобно, резинка при ходьбе растягивается.

Меня душил хохот.

– Ну, как? Оцени! – потребовал Генаша и стал вышагивать по кухне. – Топаю, ничего не мешает! Комфортно! Практично! Дешево! Экономно! Гениально! Не молчи, похвали!

– Как в твоей Бурундуковке обстоит дело с рождаемостью? – простонала я.

– Лично у нас с Наткой четверо детей, – гордо сообщил Генаша.

– У них света зимой нет, телевизор только местный канал показывает, – ухмыльнулся Игорь. – В Бурундуковке от тоски демографическая ситуация лучше, чем в Азии.

– А ты разве с братом не в одном селе живешь? – удивилась я.

– Упаси бог! – энергично замахал руками Игоряша. – У меня квартира в Енотове. Это районный центр, у нас есть музей, театр, кино, три ресторана, торговая улица, институт, где учатся будущие ветеринары, психологи и бухгалтеры, я там, кстати, преподаю.

– Просто так, из женского любопытства, – стараясь сохранить серьезность, протянула я.

А про себя подумала: пусть уж лучше фирма «Эйн» назовет носочно-резиночный симбиоз идиотизмом, мне лучше промолчать. И про детей я брякнула не к месту. Представила на секунду сцену: вот ко мне приближается мачо, испытывающий горячее сексуальное желание.