Закон молодильного яблочка

– В кальсонах, – пояснила я, – низ прикрыт, а весь верх наружу. Поэтому в театр мы больше ни ногой. Сейчас, оказывается, модно переписывать классику и ставить ее авангардно. Кстати, Степан не в России, он в командировке в США.

– Исходя из услышанного, делаю вывод: ты вечером свободна! – заликовала Федякина.

Меня насторожил ее ничем не прикрытый восторг.

– А что?

– Вилка! Ты моя лучшая подруга!

Я подавила горестный вздох. Если у вас сначала настойчиво выясняют, как вы хотите провести вечер, а потом делают программное заявление насчет лучшей подруги, то следующим предложением окажется…

– Помоги, умоляю! – заныла Валентина.

Вот-вот, именно эти слова я и ожидала услышать. А путей к отступлению нет. Я попала в предусмотрительно поставленный Федякиной силок, она в курсе: вечер у меня ничем не занят, Степы в Москве нет.

– Выручи! – продолжала подруга. – Век благодарить буду!

– Ты еще в Индии? – поинтересовалась я.

– О боже… Да!

– Вроде хотела в среду вернуться.

Чего задержалась-то? – удивилась я.

– Точно, прямо мечтала улететь, – рассердилась Федякина. – Но в этом жутком месте сломалась единственная лодка, на которой надо до аэропорта плыть, и они ее чинили. Чтобы я еще раз отправилась в эту глухомань? Никогда!!!

Я села на стул, который кто-то выставил в коридор.

Валентина окончила иняз, знает в совершенстве четыре европейских языка. В те времена, когда мы еще не знали друг друга, она пыталась работать в разных местах – возила иностранных туристов по городам и весям России, переводила художественную литературу, преподавала в вузе.

Но везде мало платили и наваливали гору обязанностей. Удача, как всегда, пришла случайно – у Валюши случился роман с Николаем Роминым. Богатый и холостой Коля не имел за плечами ни бывших браков, ни армии детей от любовниц. Прекрасный вариант для любой девушки! Но в каждом сладком яблочке живет червячок, а если его нет, значит, фрукт ядовитый.

Коля пригласил Валю провести выходные у него в поместье, и там невеста познакомилась с будущей свекровью.

Через два дня Федякиной стало понятно: Ромин-то ей по всем статьям подходит, а вот его мама… Елена Федоровна писала стихи, рисовала картины, играла на скрипке, курила длинные сигареты в мундштуке, на обеих руках дамы звенело штук по двадцать этнических браслетов, а в гости к ней ежедневно наезжало с десяток приятельниц, похожих на хозяйку, как куриные яйца друг на друга.