Замок храпящей красавицы

Чтобы побаловать девочку, а заодно и дать ей возможность попробовать себя на сцене, Филипп Леонидович решил устроить спектакль в домашнем театре. Да, да, к особняку Верещагина пристроен флигель со сценой и зрительным залом. Здесь выступают певцы, музыканты, любимые артисты семьи, демонстрируются кинофильмы. Поверьте, техническому оснащению, удобству гримерных и богатству интерьеров позавидует большинство столичных святилищ Мельпомены – музы-покровительницы трагедии. Филипп Леонидович щедр, всегда окружает людей искусства почетом и уважением, от него никто, даже самая незаметная пятая подтанцовка не уезжает без подарков и конвертов с солидным гонораром.

Стоит ли удивляться тому, с какой скоростью звезды бегут на зов Верещагина?

Так вот, для бенефиса Риши Филипп Леонидович задумал поставить сказку. Естественно, главную роль должна играть его любимая младшая дочь. Для воплощения других образов пригласят лучших артистов или тех, кого захочет Ирина.

От меня требуется написать сценарий и вносить в него по ходу дела поправки.

Но, самое главное, мне заплатят за не очень, на мой взгляд, пыльную работенку такую сумму, что я, не поверив своим ушам, переспросила у Олеси:

– Сколько?! Ты не ошиблась?

– Именно столько! – засмеялась она. – Здорово, да?

– Нет слов, – пробормотала я.

– Одно неудобство, – заявила подруга, – ты будешь работать с утра до ночи. Шумакову, конечно, это не понравится: он лишится своих любимых котлет, сырников и прочей вкуснятины, которой его потчуют по вечерам.

– Открою тебе страшную тайну, – вздохнула я, – вся, как ты выразилась, вкуснятина, покупается в готовом виде. Повариха из меня – как из слона канатоходец. Шумаков сам занят по уши и никогда не злится, если его любимая и единственная без устали вспахивает свое поле.

– Вот и замечательно, – обрадовалась Олеся.

После этого разговора прошло чуть больше месяца. На календаре март, и сегодня у нас премьера. Старинные напольные часы напротив меня показывают полдень, спектакль назначен на восемнадцать ноль-ноль, но за кулисами уже вовсю кипит работа.

Я расхаживаю с пачкой листочков в руках и на ходу правлю текст. Боря, модный режиссер, прославившийся эпатажными постановками, постоянно требует что-то изменить в сценарии. Ей-богу, не понимаю, каким образом актеры запоминают его разноречивые требования, но задача сценариста переделать диалог, а не думать о проблемах исполнителей.