Россия и мусульманский мир № 7 / 2014

Что же касается участия российского Госбанка в акционерном капитале EADS (другой чувствительный актив), то оно осталось чисто финансовым: Москве не позволили даже провести своего представителя в Совет директоров авиастроительной корпорации. В итоге акции EADS перешли от активного инвестора (ВТБ) к пассивному (ВЭБ) с последующей продажей российской доли в авиастроительной корпорации. Другой совместный российско-итальянский авиационный проект SSuperjet оказался на грани банкротства, в том числе и из-за отсутствия европейских заказов.

В международно-политической плоскости отношения также не переросли в стратегическое партнерство. Если во время вторжения США в Ирак Москве удалось привлечь на свою сторону ряд европейских столиц, то сегодня по Сирии Россия оказалась фактически в изоляции. Реализация ЕвроПРО также началась на фоне удачного для европейцев разоружения российской энергетической угрозы.

Китайское направление. Сотрудничество с Китаем в рамках ШОС являлось элементом энергетической политики Москвы.

Дело в том, что создание «восточного блока» позволило максимально вовлечь Китай в отношения с центральноазиатскими странами. Таким образом, страны региона, прежде всего Казахстан и Туркменистан, направили свой энергетический экспорт в сторону Китая. Это снизило потенциал их участия в спонсируемом европейцами «Набукко», тем самым убирая конкурентов для российского экспорта на западном направлении.

Что касается китайского рынка, то Москва фактически уступила его в пользу европейского в ситуации, когда у нее был реальный шанс закрепиться на нем.

Дело в том, что вплоть до 2008 г. темпы роста экономики Китая составляли около 12% в год, что означало повышенные потребности в энергоресурсах. Причем доля газа в общем энергопотреблении Китая должна была только расти: если в 2010 г. она составляла 4%, то в 2015 г. должна была составить уже 8%.

Необходимо также учесть, что Пекин крайне болезненно воспринимал возможность перекрытия поставок. Именно в этот период впервые появились угрожающие, в том числе и танкерам, «сомалийские пираты», а в отношении Ирана и Судана начали вводиться новые санкции.

Соответственно, в плане создания энергетического альянса Пекин был крайне заинтересован в Москве.

Реализация ориентированных на Китай проектов началась уже после мирового кризиса, когда Москва была больше заинтересована в допуске к финансовым ресурсам Пекина. Кроме того, после 2008 г. темпы роста китайской экономики существенно снизились.