Завещание рождественской утки

С тех пор имя Индик получает кто-то из мальчиков семьи Пиратино, как правило, первенец. Мне повезло, я у родителей третий по счету. Индик Индикович как-то уж чересчур.

– Потом о пращурах побалакаете и генеалогические деревья друг перед другом потрясете, – недовольно сказал Олег. Он вынул из ящика стола листок бумаги в запечатанном прозрачном пакете и положил его передо мной. – Твое произведение? Спрашиваю для проформы, я узнал почерк под названием «куриная лапа».

У меня екнуло сердце.

– Да. Как записка, адресованная Вере, очутилась у вас?

– Написано вчера, ты поставила дату и время.

Но так обычно не поступают, – игнорируя мой вопрос, продолжал Куприн.

– Немедленно объясни, что с Верой! – налетела я на него. – В противном случае ничего не скажу.

Олег промолчал, за него высказался Валерий:

– Филиппова мертва.

– Ее убил оборотень! – закричала я. – Костомаров – идиот! А ведь я говорила ему… просила срочно организовать поиски… Но нет, Андрюша все твердил про маску и любовника.

Веру могли спасти! Никогда не прощу ему ее смерть. Он мне больше не друг!

Руки сами собой сжались в кулаки, я застучала ими по столу Куприна.

– Накажи Андрея! Он допустил преступную небрежность!

Олег отвернулся к стене, а его новый заместитель подал мне бутылку минералки.

– Выпейте. Принести вам валерьянки?

– Это не скоропомощное средство, – всхлипнула я, вытирая ладонью слезы, – имеет накопительный эффект, действует спустя неделю-другую после начала регулярного приема.

– Да ну? – удивился Пиратино.

 – А моей бабушке помогает сразу.

– Эффект плацебо, – ответила я, ощущая, как откатывает истерика.

– Успокоилась? – обрадовался Олег. – Теперь рассказывай.

Мне хватило десяти минут, чтобы ввести их в курс дела.

– Значит, находясь в доме Веры, ты сначала испугалась, решила, что Филиппову похитило чудовище, и позвонила Костомарову… Кстати, почему не мне? – недоуменно спросил Куприн. – Я опытнее и умнее твоего Андрея.

– Он не мой, – резко ответила я.

 – О тебе я просто не подумала.

– Ага, – кивнул Олег. – А Костомаров, значит, выдвинул версию про любовника в маске. Очень интересно. С чего это Андрюша сразу подумал о сексе, озабоченный наш?

Я зла на приятеля, но ведь надо быть объективной.

– Андрей решил, что в доме нет следов борьбы. И, надо отметить, большого беспорядка действительно не было. Всего-то открытая дверь холодильника, несколько овощей на полу и кастрюля с варящимися сосисками на плите.