Россия и мусульманский мир № 1 / 2015

В связи с возрастанием значения информационно-сетевого фактора в жизни современного общества повышается роль сетевой координации, которая основывается скорее на лидерстве, чем на формальном руководстве и управлении [Сморгунов, 2012, с. 68]. Переход к более гибкому сетевому управлению потребует новых стилей лидерства, полностью чуждых менеджеру-бюрократу. А. Бард и Я. Зюдерквист полагают, что в глобально-информационном обществе иерархия власти будет выстраиваться на основе членства в тех или иных сетях во главе с лидерами – кураторами сетей.

Последние станут не только координировать всю сетевую деятельность, но сосредоточат в своих руках всю полноту власти и влияния. В определении статуса этих лидеров главными будут не деньги и титулы, а знания, контакты, кругозор и другие подобные качества, которые повышают статус сети и делают ее могущественнее и конкурентоспособнее [Бард, Зюдерквист, 2004].

При изменении функций государственного управления в новую эпоху необходимо дать ответ на следующие вопросы.

Оставляет ли государство в случае, если функция координации становится основной в его деятельности, за собой важнейшие властные рычаги государственного управления или они переходят другим акторам? Если не оставляет, то на каком основании иные акторы современного политического процесса должны признавать за таким государством координирующую роль всех общественных процессов и основного носителя общественных ценностей? На основе взаимного доверия и ответственности? Но это слишком хрупкий фундамент для сколько-нибудь устойчивых договоренностей в реальной политике. Превращение координации в главную функцию государственного управления сможет реализоваться на практике, если основные политические мировые игроки (государство – элиты – гражданское общество) в течение длительного времени будут решать все проблемы переговорным путем. Тогда «доверие и ответственность» обретут устойчивость, станут всеми признаваемой традицией. Но, к сожалению, это скорее идеал!

Более вероятен другой вариант: превращение национального государства в координатора, а не управляющего всех социальных процессов.

Лишенное властных рычагов, оно начнет играть в странах мирового сообщества такую же роль, как ООН в международных отношениях – координировать, а управлять станут другие политические игроки, симбиоз верхушки политических и бизнес-элит – корпоративные элиты, которые и будут определять координационную политику нового государства в своих интересах.