Россия и мусульманский мир № 5 / 2015

Радикальные теории истины: Возможен ли путь гармонии природы и культуры? // Человек: Образ и сущность. Гуманитарные аспекты. Ежегодник. 2005 г. ИНИОН РАН. Теории истины. Язык в контексте глобализации. – С. 9–82.].

В этом проявилось глубокое сомнение европейской философии в том, что атрибуты субстанции – протяжение и мышление, расшифрованные теоретической и экспериментальной наукой, – создадут основания универсального цивилизационного миропонимания, формирующего как высоконравственное самосознание человека, так и рациональный образ его жизни.

В действительности атрибут протяжения, определившийся как сингулярное состояние вселенной, и атрибут свободного мышления, выразившийся в неопределенности поведения элементарных частиц, не могли стать основанием истинных принципов нравственной и правовой жизни общества. Более того, они не определяли и рождение тех действительных условий, в которых происходит реальная жизнь реального человека. Идея Гёте, будто субъект и объект имеют общие корни в первоначальном и предельном бытии, в последней закономерности, оказалась поставленной под сомнение.

Отчего зависит жизнь человека – от абстракции философии или от реальных отношений человека с природой? Не настало ли время смешать абстрактные карты философии и вернуться к действительным основаниям жизни человека – Земле, Воде, Воздуху и Огню?

Если философия сохраняет ценность понятия «субстанция», признавая вместе с тем, что оно не имеет реального объективного эквивалента во внешнем мире, то тогда нужно находить его эквивалент во внутреннем мире человека.

И здесь обнаруживается актуальность анализа онтологического аргумента Ансельма.

Если философия реставрирует онтологический аргумент Ансельма, то она получает легитимное основание для формирования средствами мышления истинных миров, которые будучи помысленными и понятыми становятся реальными в головах людей. Если они поняты, и приняты, то их реальность не может быть отвергнута. «Дурак» Ансельма, говоривший в сердцах, что Бога нет, не осознавал, что тем самым он утверждает существование Бога: произнесение понятия «Бога» есть вместе с тем признание его существования, поскольку оно входит в понятие Бога.

Однако этот аргумент мог восприниматься как натяжка, игнорирующая реальность объекта в объективной действительности. В этом случае следует говорить о нереальной реальности как пустом воображении или состоянии сна.

Однако с рождением информационного общества ситуация начинает меняться.