Россия и мусульманский мир № 2 / 2013

Идеи «возрождения» ислама, распространенные ныне в России, приводят к неодинаковым результатам. Положительные моменты, связанные с возрождением религиозной жизни, пока не сопровождаются заметным прогрессом в нравственной и духовной жизни исповедующего ислам населения и зачастую сопровождаются негативными тенденциями – клерикализмом, стремлением к исламизации всех сторон жизни, религиозным экстремизмом, нетерпимостью к инакомыслию. Влиятельные мусульманские организации (например, в Дагестане), ориентируясь на повышение своего политико-правового статуса, стремятся усилить свое влияние на властные структуры, войти в состав руководящих органов всех уровней.

Общественно-политические организации республик проявляют все бо?льшую политическую активность. Исламское духовенство стремится более активно включиться в политические процессы. Так, Духовное управление мусульман Дагестана (ДУМД) открыто провозглашает ориентацию на построение исламского общества в Дагестане с постепенным внедрением в общественную жизнь отдельных положений шариата, хотя руководство республики отстаивает светскую модель общественного устройства.

В настоящее время ДУМД стремится повысить свой политико-правовой статус, обеспечив себе возможность принимать участие в процессе назначения ряда министров республики и возможность принятия важных государственных решений. Мусульманская элита проявляет большую активность с целью внедрения в школьное и вузовское образование теологических дисциплин.

Наряду с традиционными духовными управлениями в республиках создаются отдельные «джамааты» верующих, которые постепенно переходят в оппозицию к местным либеральным духовным управлениям мусульман.

В других частях Северного Кавказа альтернативные и новые исламские общества и «джамааты» не получили достаточного развития. Это связано с относительно слабой религиозностью ряда народов Кавказа. Хотя адыги, черкесы, кабардинцы и абазины формально и мусульмане, в их веровании ислам настолько сильно переплетен с местными традициями и языческими обычаями, что об их радикальной исламизации также не могло быть речи.

То же самое касается карачаевцев и балкарцев, хотя ислам в их среде более укоренившееся явление.

Различия в понимании места и роли ислама в обществе, значения шариата в регулировании общественных отношений на Северном Кавказе становятся фактором внутриконфессиональной конфликтогенности.