Алиен

Люсьен посмотрел на пленного сверху вниз и вздохнул.

– На это нет времени. Отведи его обратно в камеру.

Ленар раздраженно вздохнул. Сняв окровавленные перчатки, он с психами кинул их на ближайший стол. Некоторые орудия пыток громко звякнули. Маленький скальпель со звоном свалился на холодный каменный пол.

– Именно поэтому я здесь, – спокойно сказал Люсьен. – Вэйланд предугадал твою вовлеченность в это дело и прислал меня. Йоэля надо встретить в любом случае. Он со своим отрядом принес какие-то плохие новости.

Его Величество не находит себе место.

Ленар молча ещё раз посмотрел на пленного. Тот с кривой кровавой ухмылкой слушал их разговор. Казалось, что пытки совсем никак не повлияли на мужчину несмотря на совсем паршивый вид.

– Засуньте его в Серебряную дрянь, – проворчал Ленар двум стражникам, стоящим у двери. – Я достаточно нахлебался этого дерьма. От пса нет толку.

Люсьен недовольно помотал головой и отошел к двери, стараясь не смотреть на то, как мужчину затолкали в серебряную деву с шипами внутри.

Тот даже не сопротивлялся, гордо встречая свой конец. Волк начал кричать только когда дверь орудия пыток начали закрывать. Люсьен недовольно свел брови у переносицы, непроизвольно представляя, как шипы входят в тело бедного мужчины. Когда на окончательно закрывшуюся дверь повесили замок, один из стражников подошел к столу. Над ним на нитке висели травы. Сорвав оттуда пучок с одним из самых ядовитых для волков трав – аконитом, вампир открыл небольшую дверцу, расположившуюся под девой, и положил его туда. Второй стражник зажег синие цветки и закрыл дверцу обратно. Дым от аконита проник внутрь девы и заставил еле живого волка кашлять и задыхаться. Люсьена это зрелище добило окончательно, и он вышел за дверь, ожидая Ленара снаружи. Звуки кашляющего волка прекратились достаточно быстро, и Ленар вышел следом.

– Черт бы побрал этих волков, – проворчал главнокомандующий. – Ничего их не берет, а я даже не завтракал сегодня.

– По тебе видно, – саркастично ответил Люсьен.

Ленар бросил на него раздраженный взгляд и промолчал. Оба вампира не особо жаловали друг друга, абсолютно недовольные деятельностью обоих. Люсьен презирал агрессивные действия против волков, предусмотрительно об этом умалчивая, а Ленар просто не видел смысла в существовании Люсьена. Образ жизни беловолосого вампира казался бессмысленным и бесцельным для главнокомандующего стражи.