Алиен

Занимаясь рутиной работой с девушками из стаи, лирая вспомнила о том времени, когда она помогала маме копаться в грядках и ухаживать за маленькой сестрой. Со многими она успела просто поговорить и узнать о смешных и нелепых сплетнях, которые крутились в стае между парами. Не придавая этому никакого значения, Алиен просто наградила себя отдыхом и уже к вечеру начала чувствовать готовность к работе.

Алиен была наслышана о самой столице Ирелонда, которая и носила название самого королевства.

– Сейчас там и живой души не встретишь, – грустно насупилась волчица, – Отец говорил, что город сожгли после дня отравления.

Двейн нахмурился и всмотрелся в огонь.

– Я тогда был в отъезде. Не знаю какого хреново дьявола там произошло. Чертов дым окутал лес, сочился из черных домов, будто Ирелонд обкурили демоны. Все жители сбежали из города, а лирые… Большая их часть была просто зарезана. Суки…

Алиен опустила глаза.

– Почти сразу стало известно – Марка затащили в Транстреил и посадили в тюрьму, а Дмитрия зарезали.

До сих пор не могу понять, как, мать твою, это произошло, – подытожил Двейн.

– Почему? – поинтересовалась Алиен, ставя недопитый чай рядом на траву.

– Да потому, что Дмитрия было не так легко замочить! Он, по-твоему, был какой-то бабой неотёсанной? Понятия не имею, как кровососам это удалось.

Алиен не стала больше продолжать этот разговор, пока что не готовая разбираться в интригах прошлого. Она только по рассказам отца могла судить произошедшее и даже близко не знала, что же случилось на самом деле.

Для волков существовала лишь одна теория: вампиры просто выполняли приказ Вэйланда. Почему и зачем он отдавал все эти приказы, было не ясно и лишь подтверждало теорию, что у древнего вампира от старости помутился рассудок.

Двейн посмотрел на хмурое лицо девушки и понял: этот разговор лучше не продолжать. Он долил в ее кружку ещё чая и решил разрядить обстановку, переведя тему в другую сторону.

– Ты сегодня утром неплохо справилась, – преодолевая свою собственную гордость, сказал здоровяк.

 – Как нога?

Алиен, услышав его слова, от удивления даже перестала пить чай и приподняла брови, после чего бросила взгляд на ногу.

– Нормально, – почти равнодушно ответила она. – Царапина. В отличии от твоей только что пострадавшей гордости, она заживет.

Двейн ехидно усмехнулся и уже хотел также дружелюбно съязвить лирой, но странные звуки со стороны ворот поместья его перебили.